Хрящехмыл

Едва не заплутав в тускло освещенных коридорах, старик коротко свистнул и прошептал:

— Чур-чур, узел свяжи,

Дорогу покажи…

Стоило ему это произнести, как что-то мягкое ткнулось в щиколотку — клубок. Схватив с пола ниточку, он последовал за покатившимся вперед проводником. Тот вскоре остановился у неприметной двери и безжизненно осел, выполнив задачу.

Без ручки, покрытая жестяным листом, дверь была заперта. У косяка зиял свищ замочной скважины. Первым делом Демьян достал из кармана уголек и начертил на двери крест.

Подумав немного, добавил линий тут и там. Получилось то, что носили на шевронах и фуражках чудовища в человечьем обличье, что поджигали заживо селян, запирая их в сараях. Добавив по загибу на каждую линию креста, чтобы получились серпы, Демьян удовлетворенно кивнул. Скрутив подошву с костыля, попробовал металл пальцами — остро.

— Ну, с Богом, — выдохнул он бесшумно. Взял цветок клевера, растер в ладони, прижал к двери:

— Не жива и не мертва,

Помогай разрыв-трава,

Разойдись-ка ты на два

Как велят мои слова…

Мир дрогнул, сжался пружиной, а после — распрямился, выплюнув Демьяна в темный, душный подвал, полный шипением и жестяными трубами.

Единственным источником света оказалась россыпь желтых глаз в углу. Раздался недовольный то ли писк, то ли хрип, хруст хрящей и суставов, после чего глаза вдруг перескочили на потолок — тварь готовилась атаковать сверху.

Демьян отбросил осиновую трость, поднес уголек к губам и дунул. Тот покраснел, раскалился, выпустил рой белых искр, точно новогодняя шутиха.

Взвизгнув, создание замахало руками, сбивая жалящих светлячков с болезненно-серой кожи, не удержалось и шлепнулось на бетонный пол, извиваясь, как придавленная мокрица.

Старик не стал ждать, пока упырь придет в себя. Размахнулся костылем на манер копья, шагнул вперед, едва не закричав от боли, прострелившей колено, и вогнал острый конец прямо под торчащие ребра твари. Та жалобно заверещала на каком-то своем навьем наречии, беспорядочно зашевелились многочисленные пальцы на лице.

— Так-то, паскуда. Не таких утихомиривал! — довольно хмыкнул Демьян. Уголек в пальцах еще слабо тлел, освещая подвал. Бросившись на пол, старик обвел пригвожденную к полу тварь угольным кругом, стараясь не попасть под хлещущие конечности и удары костистого хвоста. Недолго думая, добавил еще две «свастики» на вентиляционные трубы под низким потолком — чтоб наверняка.

— Ну что, говнючонок, пора до дому? — злорадно спросил колдун.