Всего лишь всего

На плече – такая же «молочная» сумочка на длинных тонюсеньких ремешочках. В руке, кажется, чек.

Лицо... Лица уж совсем не опишешь. Но да, да, красивое! И на глазах словно золотящийся щиток. Не совсем понятно, куда она смотрит. Совсем не понятно. Не поймаешь взгляда, не разберёшь выражения.

Она повела плечом (недовольно?) и быстро пошла... к Кирсу???... Нет, к выходу.

Откуда это ощущение, что она летит? Как-то не так она ступает.

И она просто уйдёт??? Вышла...

Кирс стряхнул оцепенение и тоже рванул на выход.

Почему-то он думал, что выскочит – а её и след простыл.

Шёл за ней до самого её дома.

Дом был совсем рядом, но это он осознал уже потом. Пока шёл, словно потерялся во времени и пространстве. Только и виделзолотящееся.

Или нет, не только.

Краем зрения, краем сознания он воспринимал и других. Обычных, проходящих с нею совсем рядом, – какие-то метры... какой-то метр... бок о бок! Кто-то показывал пальцем. Кто-то проезжался взглядом и шагал мимо. Кто-то даже отворачивался. Наверное, если бы по улице трусила лысая кошка, реакция была бы такой же.

Она дошла до пересечения улиц и скрылась в одноэтажном розовом домике. Милом, и казалось, что с милым лицом (окна-глаза и улыбка-дуга малинового софита дневной подсветки), а вокруг – неказистые, насупленные обычные постройки обычных. Мистициты не селятся отдельными кварталами. Кто их знает почему. Некоторые считают, что квартал бы просто затопило магией, растворило в других мирах, куда эти «золотяги» мотаются так же запросто, как мы в магазин, как мы на улицу.

За духами Кирс не вернулся. Не до духов стало.

И вот же какая штука. Ноги её он запомнил, руки... а грудь?! Грудь не запомнил. Этого просто не могло быть! Однако было. И на Кирса бывает проруха.

Махнул рукой. Лёг спать.

***

День был тяжёлым. Душным, никчёмным. Дома не сиделось, и Кирс ходил погулять, но кажется, напрасно. Потом до самой смены жалел, что выполз.

Всё раздражало. Проходя мимо молодой мамаши с совсем маленьким, слюнявым дитём на руках, он услышал, как она говорит, показывая на мох на дереве:

– Иней, Тёмочка, да?

Если бы она глянула на Кирса, он покрутил бы у виска.

А чуть дальше, на остановке, стояла коротконогая тётка в коротких шортах и коротком топике и орала в КБ, почему-то вся сморщившись, как будто в лицо ей светит неистовое солнце, хотя день был пасмурным, душным и пасмурным:

– Серёжа! А уголь? А решётка?.. Там же метр семьдесят!

Ну да.