Святки в Черноречье

Огромная чёрная кошка, задев Булочкина хвостом, изящно вскочила на плечо Постригушина.

Раздался треск. Сначала тихий, он становился громче, всё вокруг начинало вибрировать, огромные чаны накренялись и прыгали по полу, расплёскивая вонючую воду. Безголовые рыбьи тушки под ногами Булочкина выгибались и подскакивали, как живые, будто только что выловленные.

Откуда-то доносилось оглушительное мяуканье, смешанное с собачьим воем и скулежом, отчего закладывало уши и ныли зубы.

– Что здесь происходит?! – сбоку выпрыгнула бизнес-леди в изодранной шубе.

– Что это вообще такое?!

– А, вот и вы. Вас-то мы и ждём. – Постригушин цыкнул, и здоровенная кошка, спрыгнув на пол, выгнула спину и громко зашипела, показав огромные клыки. Потом ударила лапой по мокрому полу, и на нём осталась трещина. Она стала разрастаться, пол проваливался, чаны опрокидывались, рыба разлеталась и, скользя, исчезала в растущей воронке.

Яма увеличивалась в размерах и углублялась, куски плит летели вниз, туда, откуда раздавался вой и мяуканье.

Из тьмы провала показались бледные руки, которые вцепились в край, и по ним наружу начали выбираться красные существа. Побольше и поменьше, они карабкались, цепляясь гладкими багровыми лапами, скалили клыки. И только по глазам и ушам Булочкин понял, что это освежёванные кошки и собаки. И совсем маленькие крысы с длинными хвостами.

– Угу, она и хвостами не брезговала, – произнёс Постригушин. Он стоял у края ямы, засунув руки в карманы, и перекатывался с носка на пятку.

Орущую бизнес-леди полностью покрыли безшкурые твари, они наползали на неё сплошным алым потоком, как скарабеи в фильмах ужасов.

Превратившись в сплошную кишащую гору мышц и сухожилий, она орала, пытаясь их сбросить, размахивала руками, топталась по трещинам пола. Во все стороны летели куски шубы, волосы, мокрые тёмные ошмётки, сверкающие брякающие цацки, кольца, алые брызги.

У края ямы появилась мужская голова. Вытянув руку, выбравшийся схватил тётку за щиколотку и дёрнул. Она повалилась и, вопя, поехала по полу в воронку, куда её вместе с освежёванными зверьками тянул мертвец.

– Муж и жена… ну да. – Постригушин хохотнул.

Вслед за супружеской четой и бесшкурыми зверьками в яму летели чаны, дохлая рыба, трубы, расколотые аквариумы. Наконец воронка расширилась настолько, что край оказался в паре сантиметров от ног Булочкина, вжавшегося в стену. Но расширение остановилось.

Главный коммунальщик тем временем подтащил к яме брыкающегося рыбовода.