Святки в Черноречье

Чуть по носу журналиста не огрел.

– Чего это он, – пробормотал Чесноков.

– А это наш главный, – произнёс молодой парень в остроконечной шляпе звездочёта, обклеенной фольгой. – Ну, глава посёлка. Пару лет назад, когда мы в первый раз пришли, он нас матом погнал. Потом пожар тушил. Терем-то деревянный! А теперь у нас есть деньги на ремонт моста! Э-э-э-й!

Тряся посохом и развевая полы голубой мантии, звездочёт пустился в пляс. Чесноков, остолбенев, секунду наблюдал за этим танцем, потом обернулся к оператору. Тот развёл руками – видимо, аппаратура всё ещё барахлила, и записать откровения звездочёта не удалось.

Тем временем колядчики добрались до дома, выполненного в форме средневекового замка, даже с квадратной зубчатой башней. Хозяева замка не стали ждать, пока медведь выбьет ворота, и открыли сами.

«Коляда, коляда,

На другой день Рождества!

Кто подаст пирога,

Тому двор живота.

Кто не даст пирога,

Тому сивая кобыла

Да оборвана могила!»

Пока хор пел колядку, пузатик в спортивном костюме, отчаянно пытаясь улыбаться, переваливался с ноги на ногу.

Рядом топталась эффектная блондинка средних лет в коротенькой дублёнке, капроновых колготках и сапогах на высоченном каблуке. Ярко накрашенный рот её растянулся в подобии улыбки, а перетаптывание, видимо, было новогодним танцем. Когда речь дошла до могилы, хозяева замка на миг замерли, потом вместе со всеми вроде бы рассмеялись, хотя больше вышло похоже на судороги.

В красный мешок медведя опустился пухлый конверт, в мешок Соловья-разбойника – снова сладости.

Они закрыли ворота, когда процессия ещё даже не развернулась.

Хозяева соседнего коттеджа, пара средних лет в мехах, тоже открыли сами. Для них хор пел:

«Маленький хлопчик

Сел на снопчик.

В дудочку играет,

Колядку потешает.

Щедрик-Петрик,

Дай вареник,

Ложечку кашки,

Кольцо колбаски.

Этого мало,

Дай кусок сала.

Выноси скорей,

Не морозь детей».

Когда и эти зажиточные откупились и спрятались, процессия двинулась дальше.

– Это наши местные бизнесмены, фермеры, – подсказал пляшущий звездочёт.

– Они тоже не сразу втянулись, на первый раз их коровам кто-то что-то подложил, так что молоко стало горьким. Два месяца без продукта, а! Ать-ать-ать! А эти, другие, и со второго раза не поняли. Так они своих лошадей потом по всей округе искали. А теперь ФАП можно отремонтировать! Эх-эх-эх!

Следующим стал аккуратный домик, видимо, оставшийся с советских времён, но хорошо отремонтированный и даже с панелями солнечных батарей во дворе.