Антикризисный квест

– И тебя с праздником, – я подошёл ближе и разглядел конкурента. Мужчина лет пятидесяти, невысокий, из кармана его куртки торчал белый помпон, а на лысине отражались весёлые огоньки зажжённых им елей. Но ярче любых огней светились глаза незнакомца. Дяденька непозволительно походил на главу города, но я решил, что мне показалось.

– Слушай, дружище, мне всего две ёлки остались, чтобы выполнить второе задание. Уступи в честь праздника, а?

Я пожал плечами. Мне хотелось настоять, чтобы зажечь ели пополам, но я вдруг представил, что из-за меня ему не удастся найти последнюю ель, и передумал.

К тому же мне будет проще гонять по городу, чем этому возрастному господину.

– Зажигайте, конечно. Для меня они ничего не решат.

– Спасибо, друг! – он поспешно коснулся обеих елей. Вокзал осветился праздничными огнями, каких не видывал, наверное, в свои лучшие годы. Не удивлюсь, если и здесь соберутся местные любители гулянок под открытым небом. Пусть даже не люди, а медведи с волками и зайцами.

Дядька задумчиво посмотрел на проступивший из мрака лес.

– Много тебе осталось?

– Больше дюжины.

– Знаю, в городе уже всё светится, но ты попытай удачу за путями. Смотри, сколько там ёлок ожидают, чтоб их приодели.

– Спасибо. Попробую, – кивнул я.

– Ну, добро. А мне пора. Удачи, друг. И ещё раз, спасибо! Знал бы ты, сколько я оббегал, чтобы эти две дюжины расцветить.

– Догадываюсь, – я доброжелательно помахал на прощанье и пошёл через железнодорожные пути. Одна лишь мысль, что мне придётся возвращаться в город и продолжать поиски навевала совсем не новогоднее настроение.

Уж не знаю, как ряды мрачных ёлок будут выглядеть, что называется, в цвету, но сейчас они будили во мне самые жуткие воспоминания о детских кошмарах.

Дабы не продлевать предновогодний саспенс, я поспешил коснуться шишкой первой встретившейся ели. Но моя рука застыла на полпути. То ли из-за дерева, то ли откуда-то из его глубины раздался утробный, но в то же время очень человеческий голос:

– Не трогай. Эту нельзя.

Сердце моё рухнуло на дно пяток, где и сжалось испуганным котёнком.

Но моё лицо осталось решительным, прямо как у героев эпических од в роковые моменты их судеб. Я указал шишкой на соседнее дерево и севшим голосом спросил:

– А ту… Ту можно?

В пышных ветвях говорящей ели загорелись два громадных жёлтых глаза, и выражение этих глаз мне сразу не понравилось. Голос пробубнил:

– Никакую нельзя. Уходи в город и колдуй для своих. Здесь любят тишину.

– Понятно, – я медленно отступал к рельсам.