Усы за двенадцатью замками

Портрет матушки, что косился от стены вправо, ведь Фергус так и не соизволил прибить дополнительный гвоздь. Стеллаж из тёмного дуба длиной во всю стену, на котором покоились первые издания книг, что бармену удалось умыкнуть из земного мира. Последнее столетие он посещал Земной мир всё реже. Одним из весомых минусов бессмертия является то, что рано или поздно все, кого ты знал, становятся мертвы.

Каждый новый визит Фергус всё меньше узнавал родные окрестности Дублина. Один за другим исчезали с возрастом не только люди, но и здания.

Старые вывески сменялись новыми. Мест и людей, которые заставляли к себе возвращаться, постепенно и вовсе не стало.

Если бы у него была душа, он оплакал бы каждый изменившийся сантиметр в пространстве. Каждое лицо, которое никогда больше не сможет подарить ему такую тёплую и до боли знакомую улыбку.

Но Фергус не мог плакать. Он продал душу Дьяволу за возможность жить вечно слишком давно, чтобы помнить каково это — быть человеком. Тогда сделка казалась бармену хорошей идеей: за небольшую плату перед ним открывалась возможность бесконечно созерцать развитие этого мира.

За его расцветом и упадком, в придачу к негласному бонусу в виде бесконечного времени на изучение всех созданных в процессе трудов.

Поначалу он праздно представлял, что всю жизнь будет лежать на кровати и упиваться чтением книг со всего света. Изучать всевозможные семь тысяч языков, включая невербальные, и бесконечно познавать. Вот только получение новой информации не радовало его так, как Фергус того хотел.

Какое-то время бармен стоял, размышляя, напротив стеллажа, вспоминая первые годы бессмертия, и пытался понять, что чувствует. Логика кричала, что здесь уместно глубокое разочарование, но сердце лишь продолжало свой привычный ритм. Ничто внутри не сжималось, и в горле не обнаружилось никакого кома. Фергус безразлично вздохнул и двинулся дальше по комнате, к гардеробной.

Лёгким движением руки мужчина потянул за свисающую с потолка тонкую цепочку, и комнату озарил тёплый свет.

Плотные ряды костюмов разных цветов и времени висели на вешалках в порядке от светлых к тёмным. Он медленно прошёл мимо них, ладонью прикасаясь к различным по фактуре тканям. Одни холодно скользили по пальцам, другие же казались на ощупь шершавыми и плотными. В самом конце, на маленькой стене, лицом к бармену висел тот самый костюм: тот, в котором он заключил сделку с Дьяволом.

Это был костюм тройка с жилеткой в тёмную шотландскую клетку с изумрудными просветами.