Шулер от магии

Но и на освободившуюся Грилу бросилось сразу шестеро: в лоб, по бокам, с тылу… С диким ревом каменного водопада великанша обрушила кулак на ближайшего. Чудовищный удар остановился в полуметре от цели, наткнувшись на застывший во времени воздух. Толпа некрокинетиков закружилась вокруг нее, предугадывая действия и двигаясь с нечеловеческой быстротой. Вспышки гематитового огня разили беспрерывным негативным фейерверком. И каждый темный всполох сжирал часть отмерянного Супруге времени. Она пыталась вырваться. Но стоило только дернуться в сторону – кто-то ее касался.

Тут же гиб от лютой стужи, конечно, однако успевал вернуть Грилу на мгновение назад. А от кого-то другого сразу отпочковывался очередной дубль.

Анджей, не прекращающий избивать своего противника, похолодел внутри. Ладно массовое клонирование и ускорение. Отцу это всегда легко давалось. Но откат хронологии требовал огромных затрат энергии. Так удерживать врага на одном месте… Это уже перебор. Даже для Виктора «Могильщика» Сколовоски. В отчаянии чародей потянулся к «карманной молнии».

Плевать, что там дальше будет с Крампусом. Он не может больше беречь козыри. Только не теперь…

Внезапно Лех скользнул ближе, вплотную к скорчившемуся троллю. Замер на миг. Сосредоточился. Очертания доспеха на ладонях поплыли… на кончиках пальцев появились кривые кинжалы когтей. Сантиметров пять в длину, не меньше. Нефилим погрузил их в спину противника: Песок в пыль развеял плоть, руки провалились по локоть. Отскочил назад. В груди Леппалуди теперь зияли две сквозные дыры.

Шулер щедро сыпанул в них опилок остролиста – даже если такая рана не прикончит Леппалуди, то яд точно добьет – и бросился к отцу…

Тот уже лежал на земле. Темпоральные двойники исчезли. А великанша стояла рядом с ним. Застывшая. Обесцвеченная. Теперь не более чем статуя.

«Нет…»

Анджей опустился на колени рядом с Виктором, протянул руку к шее.

«Нет».

Пульса не было.

Нет!!! Только не… не опять… он… как… что… Какого?! Как это вообще… и все из-за него… снова… как и с Пашей…

Он почувствовал маленькую, теплую ладонь.

Обернулся и растеряно уставился на маму:

– Я забыл… Как я мог забыть про йоласвейнаров?.. Отец… папа…

– Ты не виноват, – уверенно, с нажимом сказала Доминика. – Ты устал и вымотался, потому что сделал больше, чем смог бы кто-угодно другой на твоем месте, – пальцы на плече сжались. – И у тебя еще много работы впереди.

Чародей сжал зубы. Сомкнул веки. С шумом втянул носом обжигающий морозный воздух. Вытолкнул обратно через рот.