Шулер от магии

– Да, я как раз по этому поводу! Так, секунду…

Чародей воткнул нож в землю, готовый в любой момент подхватить его телекинезом, и снял шляпу. А затем вытащил из нее за волосы отрубленную голову Пака.

Скорее всего, правители фэйри не аннигилировали его сразу же только потому, что на секунду впали в ступор от такой наглости. И этого мгновения оказалось достаточно, чтобы Неубиваемый открыл глаза:

– Мам, пап, привет! Вы что, опять ругаетесь?

Шулер довольно улыбнулся. Разорвать адамантиевые цепи у него не было ни единого шанса.

Так что принца Сида пришлось декапитировать. Ну, а что? Чай меч-то не железный – не помрет.

– Гхм, ваши величества! Может остановите пока боевые действия? И мы вам все объясним.

– Да-да, хватит уже! – задергалась голова Пака в попытках кивнуть. – Знаете же, как я не люблю, когда вы ссоритесь! Можно хотя бы сразу после моего вызволения из плена не делать этого?

А те здорово смутились – тут же подали своим армиям знак отступать. Пробежала по земле дрожь, прошелестел по долине ветер. И все фэйри замерли, не добежав какой-то десяток метров до неприятеля.

– В общем, если вкратце, – прочистил горло Анджей. – Вашего сына пленили ангелы…

– Подтверждаю! – воскликнул Нубиваемый. – А этот смертный меня вызволил… хотя я бы все же предпочел обойтись без отрубания головы. Это чертовски больно к вашему сведению!

– Гхм… Тем не менее – я его спас! Пусть и таким… экстравагантным методом. Ни один из вас в похищении не замешан. А значит, можно и без гражданской войны обойтись, да ведь?

– Конечно можно! – требовательно прикрикнул на родителей Пак.

Супруги переглянулись и нехотя кивнули. Оберон аккуратно взял голову сына в руки, и все семейство двинулось прочь…

Ох, как же хочется ретироваться отсюда да поскорей! Но нельзя упускать такой шанс.

– Награда! – поспешно крикнул им вдогонку чародей, пока сам не передумал со страху.

– Прошу прощения? – Оберон удивленно обернулся. Глаза его опасно сверкнули.

– Награда, – тем не менее упрямо прозвучало вновь.

Над всеми фэйри довлеет Этикет.

Правила с большой буквы, вшитые в само их естество, словно ДНК, описать которые проще всего принципом кармы: око за око, услуга за услугу и так далее. Пренебрежение же ими чревато физическим ущербом. Пусть и не мгновенным. И чем сильнее проступок, тем больше отдача.

– Я спас вашего сына и требую соответствующей награды.

– …да, действительно, – признал Оберон. – Ты в своем праве. Чего же желаешь, смертный?

В последней фразе послышалось явственное предупреждение.