Шулер от магии

Послушница протиснулась мимо него за ограду и уверенно затопала через лужайку ко входу. Взбежала вместе с Лехом на крыльцо и обернулась.

– Стеф! Кончай сыковать и давай иди уже сюда!

Тот замер перед ступенями, задрал голову и напряженно пялился на дом. Аколит вздрогнул и опустил взгляд на нее:

– Я отнюдь не боюсь. Просто мне показалось, словно что-то мелькнуло в окне второго этажа.

– Да-да, конечно, я так и поняла, – закивала Рыжая. – А теперь давай в темпе двигай сюда! Я первой в эту халупу не пойду! Не хватало еще, чтобы на меня какая-то балка рухнула.

– Лех, иди первый, – Стеф медленно поднялся к ней.

Нефилим пожал плечами и зашел в дом. Послушница подождала. Убедилась, что никакого грохота не раздалось и только тогда шагнула внутрь. Там воняло. И было очень жарко. Ей показалось, что, вместо полутемного коридора, она попала на улицу в разгар летнего дня. Пересохший воздух будто царапал кожу. Резко захотелось вывалить язык на плечо, как дворовая псина, и спрятаться в тени панельной многоэтажки. Алиса вытерла тыльной стороной ладони выступивший на лбу пот.

Парни последовали за ней. Они не обладали магической чуйкой и не заметили никакой разницы. Для них это была просто уродливая старая прихожая уродливого старого дома, а не какой-то предбанник Ада.

«Курвица, так нечестно! Пусть они тоже страдают!»

Послушница зло протопала вглубь развалюхи. Остановилась, поднесла ладонь к лицу. Сосредоточилась. Шепнула несколько слов на языке, мертвом уже не одно тысячелетие. Из-под ногтей поползли нити болотного цвета.

Они обошли весь первый этаж. Кухня, ванная, туалет, кладовка… Очень быстро выяснилось, что тут еще и дофига шумно. Дом напоминал инвалида, неспособного уснуть из-за постоянной боли и потому не прекращающего ворочаться в постели, стонать, кряхтеть и причитать. А еще вонять. Запахи плесени и падали насквозь пропитали каждый гребанный уголок.

– Скрипы, шорохи, грохот… – невнятно перечислила послушница, прикрывая нос.

Она внимательно следила за шаром света. Чутко ловила каждый посылаемый им образ. Мохнатый клубок разгорался ярче, когда шумы звучали чаще и громче, и тускнел, когда те затихали.

– Голоса, – добавил озирающийся Стеф.

Э? Голоса? Она не слышала никаких… впрочем, она куда больше внимания уделяла заклятию, чем звукам.

– В общем, типичные проявления грохотаниса, – подытожила Алиса.

– Полагаю, да.

Послушница остановилась перед спуском в подвал.