Шулер от магии

– Син, берешь треть наших. Бельвард, Макс – вторую треть. И я оставшихся. Расходимся, обыскиваем этаж, если ничего не находим – встречаемся тут же и идем на чердак. Всем все ясно?

Син кивнул, и двинулся со своими налево. В первую комнату они входили целую вечность. Осторожно, медленно, по одному. Ничего и никого.

За спиной развернулась очередная расписанная крестами портьера, перегородив дверной проем. Хоть бескуд и был уверен, что там не было ничего. Он ведь проверил! Специально! Но теперь над дверным проемом красовались какие-то символы.

Вот только колдовства им не хватало!

Ладно. Спокойно. Следующий зал. Один из Низших аккуратно заглянул внутрь – освященный душ обезглавил беднягу.

Другой учел его опыт – сначала провел ладонью по притолоке. И с криком отпрыгнул назад. Он с ужасом смотрел на руку. По ней ползли темно-зеленные вены. Син подскочил, одним движением вырвал отравленную конечность, схватил бусиэ и прижал кровоточащим обрубком к крестам на занавесе – прижечь рану. Взвыл тот, конечно, жутко. Но зато жив остался.

– Идем дальше, – зло бросил Старший.

Крики раздавались постоянно. То где-то за стенами. То в непосредственной близости. Один под святую воду попадет. Другой ступит не туда и исчезнет в столбе огня, оставив лишь золу да выжженную на полу печать. Третий задохнется или изжариться в ловушке из крестов и чесночного репеллента. Комнаты были погружены в полумрак, что вампирам мешать не могло, но время от времени их заливал яркий слепящий свет. Всего на секунду или две. А следом раздавался рык.

Или хлопок. Или свист. А порой не было слышно ничего. Но каждый раз, когда возвращалась темнота – на полу лежал еще один член общины: с отрубленной головой, расплавленным лицом или колом в теле. Впрочем, иногда они просто исчезали за очередной занавеской. В первый раз Син хотел рвануть на помощь… но перед глазами встал образ мертвого Акселя. И бескуд не сумел сделать ни шагу. Возможно, это спасло ему жизнь. А может и нет. Кто знает.

Это оказался очень долгий путь, в конце которого он остался один и весь в подпалинах.

Обратно к лестнице Старший вернулся последним – его уже ждали Карл и Максимилиан. И если Сефни выглядел будто и не ходил никуда, то вот у второго на лице виднелись серьезные ожоги. Низших не осталось. А еще…

– Бельвард?..

Молчание. Ясно. Три тысячи архангелов.

– Мы убьем этого ублюдка, – мрачно сказал Карл. – Любой ценой.

Син кивнул. Медленно, устало, они поднялись на чердак. С громким скрипом открыли рассохшуюся деревянную дверь.