Темная энергия: тихий ужас городских кварталов

Едва успев оглянуться, он лишь заметил, что один из пришельцев росточку вроде совсем небольшого, а другой как раз большого, на две-три головы выше первого. Больше он ничего не заметил, не успел, и даже со стула, на котором сидел перед своим ноутбуком, подняться не смог, как незнакомцы оказались у него за спиной, и тут же принялись отвешивать ему полноценные, настоящие тумаки и затрещины. Так что голову Жос автоматически втянул в плечи, а глаза зажмурил. Руки у внезапных посетителей были тяжелые, ладони широкие и жесткие, как палки для игры в лапту.

И если большой лупил его по затылку одной левой, то низкорослый, работая на первом этаже, а то и в полуподвале, то есть под локтями у первого, с двух рук метелил его по ушам, как заведенный. При таком подходе Жос имел возможность получать – и получал! – полновесные подзатыльники и оплеухи.

Жос почти сразу оказался совершенно оглушен, и единственная мысль, которая пробилась в его сознание сквозь бронзовый звон в голове, была, что этому обстоятельству Лои была бы как раз рада.

– Вот пусть они тебе мозги-то и вправят, – как бы слышал он ее голос. – Пусть вправят! Ума не прибавится, но за то, что есть возьмешься. Может, и жизнь тогда наладится.

– Эй, эй, эй! – закричал, наконец, Жос и поднял руки, защищаясь. – Довольно!

Опершись о стол рукой, ему удалось подняться и повернуться к нападавшим лицом. Те на шаг отступили, допустив снижение напряженности. Но по задору в глазах, по румянцу на лицах, по тому, как вздымались их груди, как двигались в поисках спарринга руки, было очевидно, что они совсем не прочь экзекуцию продолжить.

Если что.

Кстати о лицах. Они у незнакомцев, конечно, имелись, и весьма примечательные. То есть такие, на которые раз только глянуть, и больше не захочется. У великана, Жосу сразу бросилось в глаза, волосяной покров на голове имелся, причем начинался он прямо от бровей, без промежутка для обозначения лба. Брови и волосы выше них, рыжевато соломенные, были пострижены в едином стиле, коротким тугим бобриком. Темные глаза смотрели не то чтобы зло, но со значением, познать которое желания не возникало, скорей наоборот.

Остальные его индивидуальные признаки так же выглядели вполне интеллектуально – маленький, аккуратно подвинутый к левой щеке нос, раздвоенный увесистый подбородок и слегка оттопыренные, свернутые трубочками борцовские уши, возлежавшие розовеющими мочками на невероятных трапециях и выдающихся дельтах.

Что до меньшего, то он до чертиков напоминал одного известного писателя.