Темная энергия: тихий ужас городских кварталов

Он проскальзывал по лону снизу вверх и обратно раз за разом, ощущая, как, трепеща, подается она ему на встречу, как растет, поднимаясь до высокого звона напряжение, как... И вдруг не сдержал растягивающего усилия, выгнулся резко в истоме и... В этот момент его и полоснуло по... Словно бритвой полоснуло. Боль была резкой и саднящей.

– Ох, ты! – вскричал Валя Цыльный немного громче, чем следовало, и отвалился на спину. Он сжался, подогнув ноги и ухватившись обеими руками за боль. Да, обеими руками.

– Что еще? – сквозь дрожь близкой, но вдруг подвисшей разрядки спросила Валентина.

– Уздечку порвал. Кажется...

– А это что такое?

– Вот, что это такое...

– Черт! И что теперь?

А что теперь? Неизвестно. В общем, беда. Когда теперь заживет? Неделя? Две? А она ждать не может, ей, блин, каждый день подавай. Нет, конечно, подождет, но будет страдать от неудовлетворения. Черт! Все плохо.

Валентина лежала рядом и тихо содрогалась.

– Ну, ты это, – почти жалобно, почти попросила она. – Доделай уж. Как-нибудь. А? Кончай!

Боль не прекратилась, только из острой фазы перешла в состояние тупой и саднящей.

И хотя кровь почти не шла, лезть внутрь к ней в таком состоянии было нельзя. Так он, черт возьми, только хуже сделает, вообще все себе раздерет. Но и жену оставлять в таком состоянии тоже нельзя. Он повернулся к Валентине, притянул ее к себе. Осторожно прижался к ее животу поврежденным органом, припал к острому плечу губами. Потом просунул руку ей между ног, далеко, до лопаток, ощутив одновременно и холод спины ладонью, и скользкий, вибрирующий жар бицепсом. Он еще поиграл мышцами руки, после чего медленно, чувствуя, как ответно выгибается ее спина и раскрывается она сама, протянул ладонь вдоль позвоночника вниз, куда нужно. Пока шевелятся пальцы, я мужчина, подумал он. Пошло, боже, как это пошло...

Получилось так себе. Но, получилось. Огненный цветок, худо-бедно, все же расцвел. Неожиданно, подхваченный приливной волной супруги, Валентин разрядился и сам, куда-то ей под грудь, которую к тому же еще вдобавок перепачкал кровью.

– Эрзац-заменитель, а не оргазм, – высказалась Валентина скорей устало чем довольно, когда отдышалась и смогла говорить. – Прямо кровавая месса какая-то.

Вот что значит, высшее образование, со злой завистью подумал Валентин. Какие слова мудреные знает. Однако сколько слов ни знай, хоть все на свете, делу это не поможет. Вот этому конкретному делу.

– И на сколько ты выбыл из строя? – уточнила она тускло.

– Не знаю. Недели на полторы-две.