Темная энергия: тихий ужас городских кварталов

Мысли путались, роились, гудели, как потревоженные насекомые, и как их остановить, упорядочить, выстроить по ранжиру – он не знал. Не получалось. Но ведь что-то делать все равно нужно, на самотек такие вещи пускать нельзя. Если то, что сказала Евгения, правда, – а какие у него основания сомневаться, что это так? Никаких. Значит, меры принимать придется. А какие меры? А вот какие. Его ведь уволили? Так. Следовательно, забирать Валентину, и уезжать отсюда к чертовой матери. Жаль, конечно, все бросать. Столько трудов приложил, только все наладилось.

.. Ну, а как иначе? Ишь, что удумал! Нет, господин подполковник, херами мы с тобой, все-таки, померяемся. И я даже знаю, у кого он больше окажется. Не у тебя, черт побери, не у тебя! Или все-таки остаться? Ведь не по-мужски это, бегать. Тем более что Валентина хочет остаться. Если ее отсюда сейчас забрать, она ему этого никогда не простит. И, значит, он ее потеряет все равно, что и будет означать его поражение. Херами меряться, значит, оставаться здесь. Как ни крути.

Старшина стоял и курил на крыльце бани, когда услышал в раздевалке всплеск шумного веселья, резко выбивающийся сверх обычного уровня. Громкие выкрики, смех. Что там еще такое, подумал он? Непорядок. Докурив сигарету в три затяжки, он бросил окурок и вошел внутрь.

Галдеж в раздевалке стоял невероятный. Какой-то искрящийся, бурлящий разлив истеричного веселья.

– Ну-ка, тихо! – обозначил свое присутствие старшина зычно, как он умел. – Что тут происходит?

– А вы сами посмотрите! – подсказал кто-то рядом.

– Чего такого я тут еще не видел? – удивился Валентин.

В бане все голые мужики выглядят примерно одинаково, даже в части, обычно скрываемой штанами. Поэтому никто здесь ничему, как правило, не удивляется. Солдатская баня в этом плане отличается от гражданской, прежде всего контингентом. Бойцы находятся в том возрасте, когда изоляция от женского гладкого, волосатого, нежного, дрожащего, сладкого, умопомрачительного – особо противопоказана.

Но поскольку она, тем не менее, есть, пацаны возбуждаются по любому, связанному с сексуальной темой, поводу. Просто в отсутствие женщин возбуждение чаще всего вырывается наружу, в виде такого, например, идиотского гогота.

– Что там такое? Пропустите! Дайте пройти, я сказал! – стал пробираться прапорщик Цыльный к источнику веселья.

В эпицентре, строго говоря, не все веселились. Тому бойцу, вокруг которого народ толпился, было не до смеха.