Тьма... и ее объятья

– Скажите, почему вы отказались помочь, когда я просил вас о помощи? Нет, погодите, я не обвиняю вас ни в чем! – поспешно и сердито добавил я, видя, как красивое лицо искажается в гримасе отчаяния, и как Лорена делает движение, чтобы снова встать на колени. – Я только хочу знать, насколько велик страх, внушаемый вам Лючио.

- О, он убил бы меня, посмей я хоть словом тебя ободрить!

- Убил бы? И только? Разве вы так уж страшитесь смерти? – спросил я, пристально на нее глядя. Лорена содрогнулась.

- О нет, не "только", - пролепетала она.

– Лючио имеет над всеми нами абсолютную власть. В его силах заставить любого из нас испытать райское блаженство, или же подвергнуть невыносимым мучениям, которые невозможно описать словами. Если бы он только убил меня, я бы без раздумий пошла против него.

- Кажется, вы преувеличиваете, - сказал я с сомнением. – Кто такой Лючио? Не бог же он, чтобы обладать подобной властью над людьми.

Лорена вымучено улыбнулась.

- Ты забываешь, что мы не люди. И связи между нами иные, нежели в обществе людей.

Разве Кристо не рассказывал? 

- Крис говорил, что вы могли бы освободиться из-под власти Лючио, если бы только захотели.

- Кристо говорит так, потому что он сам равен Лючио и никогда никому не подчинялся. Вольно же ему рассуждать об освобождении! Ему даже незнаком страх перед хозяином. Кристо сам – хозяин. А что такое я?.. И чего я стою без своего повелителя?

Бедный отец, подумал я. Как он мог полюбить такое безвольное существо? Или он просто пожалел ее? Да, жалость она вызывала… но любовь?!

- Вы любили моего отца? – спросил я.

- Да, - ответила Лорена едва слышно и повторила снова, уже громче. – Да, да, да! Я любила его, клянусь своей душой!

Я поморщился. Все слова и жесты Лорены отдавали чем-то театральным и ненастоящим, и мне уже хотелось закричать на нее, чтобы она перестала играть и начала вести себя нормально. Но, пожалуй, крик только испугал бы ее еще больше.

- А Лючио вы любите?

- Ненавижу его! – ответила она неожиданно яростно, на мгновение оскалив зубы.

– Но что толку от всей моей ненависти, если он только смеется над нею? Я для него только красивая игрушка, служанка, рабыня. Может быть, я и не нужна ему, но он будет удерживать меня ради своего тщеславия, или же просто потому, что ему нравится ощущать власть над своими слугами.

- Лючио тщеславен?

- О, неимоверно!

- А как вы думаете, любил он кого-нибудь?

Лорена посмотрела на меня с недоумением и задумалась… Я ждал, изнывая от нетерпения.