Мы однажды взлетим

Что он к тебе приходил – я тоже знаю. И как по мне – для него так лучше. Рано, некрасиво, неправильно, все понимаю. Но не сейчас, так в другой раз бы этот деятель докопался. Он это понимал, потому и не стал звать.

- Кошку мечтал завести… абиссинскую, - Николь улыбнулась сквозь слезы. Лора осторожно погладила ее по голове:

- Ничего не говори, не надо. Нужно поспать. Я буду с тобой.

- Как тут заснешь…

- Я русалка, не забыла? Я умею зачаровывать. Человек потом может вообще не помнить, что было, с тобой, правда, такое вряд ли получится…

- И не надо.

Не хочу ничего забывать.

- Не хочешь – не будешь, - улыбнулась Лора. – А вот спать ты у меня будешь, гарантирую. Долго, крепко и спокойно. А когда проснешься – будет лучше.

Она обняла Николь за плечи и бережно проводила в спальню. Даже скромно отвернулась, пока Николь раздевалась и забиралась под одеяло – впрочем, учитывая зеркальный шкаф, особой разницы не было. Лора сама задернула фиолетовые шторы, присела на край кровати и, держа Николь за руку, запела.

Вроде бы на немецком, а может, и нет – Николь смутно понимала, что там было что-то про воду и блики на ней, про туман и росу, а главное – про покой и сон. А может быть, ей все это уже снилось, потому что Николь закрыла глаза, а когда открыла – было утро, и часы показывали, что она проспала больше суток. Лора все так же сидела рядом.

- Ты что, все время тут так и была?

- Ну почему, два раза уже поплавать сходила, я же чувствую, когда моим чарам пора развеиваться, - по комнате прозвенел смех.

– Хотя немного перестаралась, кажется. Ну как ты?

Николь ответила не сразу. Позавчерашние события стояли в памяти все так же ясно, но вместе с тем как будто отдалились. Она уже могла думать и говорить о них. И даже смотреть на фотографии.

- Лучше, - наконец сказала она.

- Вот, - Лора многозначительно подняла палец. – Теперь, если надо, говори все, что хочешь. Если опять будет плохо – еще колыбельную спою, мне нетрудно, сейчас самое мое время.

И Николь стала рассказывать.

Про фотосессию, про Германа, про все, что было утром. Лора слушала молча, взяв подругу за руку, и в зеленых глазах то и дело пробегала тень – словно капли падали в воду. А Николь с удивлением понимала, что ей уже не хочется плакать. Но это была не прежняя пустота без сил и мыслей – это больше походило на время, когда она начала приходить в себя после смерти своей подруги Кристины. Все уже случилось, и ничего с этим не сделать – но ее жизнь продолжается.