Мы однажды взлетим

«Колька, ты мне не вздумай! Не согласен! Я-то как без тебя буду?»

«А я без тебя?» – слов не хватало, и Николь, как в разговоре с Гвенаэлем, выплеснула Васе единый поток эмоций и образов – первый полет, потускневший мир, набирающие силу крылья и понимание, что с каждым разом будет все сложнее не сорваться. Манул весь поник, злость сменилась печалью:

«Ох, Колька… как же оно хреново…».

«Понял теперь? Ты – живой, ты сам говорил, что целым себя чувствуешь, когда человек. У тебя, в конце концов, Кристина есть!».

«Я к ней как раз ехал… Ох я придурок…».

Будь Николь в человеческом облике, она закрыла бы глаза рукой, а потом треснула бы Васю по макушке. Но здесь их силы были слишком неравны, и не в его пользу. Хотя как посмотреть – Николь отдала ему почти все, что могла. Теперь она твердо знала, что Вася очнется и будет в полном порядке. А вот ей пора уходить.

«Живи, придурок, и не твори ерунды! За Димку своего… за Амира… и за меня».

Она расправила крылья и взмыла вверх, чувствуя, как золотое сияние пронизывает ее, и она становится с ним одним целым.

Так будет всегда. Больше никогда не понадобится забирать чью-то жизнь, и крылья никогда не подведут ее. Если бы Николь еще была человеком, она бы рассмеялась.

«Рано ты, маленькая Николетта, - пророкотал глубокий голос. – Но я рад тебя видеть. Пойдем домой».

***

Когда «скорая» пробилась через вечерние заторы к месту аварии, врачи увидели около разбитой машины тело женщины без единого повреждения. Рядом сидел большой дикий кот и плакал человеческими слезами.

Глава 31

- Хелен…

- Ничего не говори, Дэн.

- Обними меня, Хелен… И не отпускай.

- Никогда не отпущу.

После смерти Николь Хелен и Дани больше не расставались. Дани то плакал, то проклинал проснувшийся дар, то просто недоумевающе повторял «зачем, ну зачем она?», то просил Хелен не уходить и не отпускать его. Хелен слушала, обнимала его, наливала очередной чай с непроизносимым названием, снова садилась рядом и снова слушала. И Дани стало лучше.

Николь являлась ему и рассказывала, почему решила уйти, и Дани в чем-то понимал сестру, после всего, что узнал о ней, но как же ее отчаянно не хватало.

Он ведь всю жизнь знал, что Ника рядом. И вдруг ее нет. Голос в голове – это все-таки не то. Хорошо, что есть Хелен. Она не ревнует к памяти сестры и готова бесконечно говорить о ней. Даже с матерью так нельзя, она не знает, как все было – Дани сказал, что сестра погибла в автокатастрофе. Мать так и не узнала о ее даре. Ника права, для нее так будет лучше.