Мы однажды взлетим

Но к тому моменту страсти успели утихнуть, а Николь застала самый их разгар. Понятно, что и раньше многие были в курсе, что оборотни, лешие, русалки и все остальные существуют не только в сказках, но вслух это не обсуждалось и вообще было чем-то таким, что лучше скрывать. И когда в газеты и на экраны выплеснулся поток информации, а на улицах открыто замелькали клыки, хвосты и крылья, переварить это смогли не все. Кто-то прямым текстом призывал уничтожать «нелюдей» или хотя бы отправить их на какую-нибудь закрытую территорию.

Кто-то, наоборот, заявлял, что люди должны покаяться за века «угнетения». С другой стороны, среди тех же оборотней поднялись ярые националисты, раскопали сомнительные рукописи про Старших Зверей – предков славян и сделали вывод, что Россия должна принадлежать только волкам и медведям. Более умеренные соглашались иметь дело с людьми, но только правильной национальности, а иноземцев, будь они людьми или оборотнями, следовало гнать и истреблять. На все это накладывались межнациональные разборки между людьми, да и между теми же волками, которых хватало не только в средней полосе, но и на Кавказе. Саму Николь дела тех лет почти не коснулись, хотя и ей пытались предъявлять претензии за золотые глаза. В ответ она притащила в школу дружественного персидского кота – рыжего, как она сама, и с оранжевыми глазами – и поинтересовалась, почему, если кошкам можно так выглядеть, людям нельзя. Генетику они тогда еще не начали изучать, так что номер прошел. К тому же через несколько дней Николь закрепила успех, отловив в солнечный день Женьку из параллельного класса и показав всем, как ее ореховые глаза отливают желтым. А потом она увлеклась Брэдбери и стала рассказывать, что на самом деле она марсианка. Одноклассники смеялись и не сомневались, что Николь – такой же человек, как и они, просто немного странно выглядит. Она и сама тогда в это верила…

- Смотри, леди-ситх! – ага, еще парочка подростков, не привыкших, что слышать их могут лучше, чем кажется.

Или просто не заморачивающихся. Впрочем, обижаться Николь не собиралась – лишь улыбнулась и протянула руку в характерном жесте, медленно сжимая невидимый объект. Один из подростков поддержал игру, картинно схватившись за горло, а когда Николь убрала руку, он еще более картинно рухнул на колени. Лора тихо хихикала в сторонке.

- Идите ко мне, я на Светлой стороне, - позвала она подростков. Те рассмеялись, но действительно надолго задержались у ее части стенда.