Мы однажды взлетим

И кто зеленые камни добывает, да не всякие, а круглые такие, попарно в руде сидят, так кошки выйдут и за ним погонятся. «Мяу! Мяу! Отдай наши глаза!», - орет он дурным хриплым мявом. Девчонки взвизгивают, а Кристинка даже чуть не падает с бревна, служащего им скамейкой.

- Да ну тебя! – говорит она, отдышавшись. – Не верю!

- Да это вообще из книжки, - смеется Дани. – Бажов написал. Я вообще давно читал, только кошек этих и помню. Может, вообще даже разные это сказки. Но у нас про них много рассказывают.

- Да ну тебя с твоими кошками, - повторяет Кристинка.

- Летом переехал, у меня здесь старшая сестра живет. А я теперь в новую школу пойду, а старшие классы – экстерном. Так готовиться удобнее. Хочу на журфак поступать.

- А за реку ходил когда-нибудь? – про журфак Кристинке не особо интересно. – Вот там жуть!

- Да какая жуть, - скучающим голосом говорит Марина Наумова, поправляя очки. – Ну вампирский район, кто там чего не видел.

- Наумова, ты дура? – парирует Кристинка. – Давай, пойди туда вечером одна, тебя вообще потом никогда не найдут!

- Сама дура! Вампиры теперь на учете все, от донорских пунктов кровь получают.

- Ага, еще скажи, что все оборотни по лицензии охотятся! Дань, расскажи еще чего-нибудь! – она демонстративно отворачивается от Марины.

- Ну вот еще огненные ящерки есть. У нас все как-то про огонь и про разных горных существ. Огненную ящерку я даже сам видел…

- Эй, народ, пойдем отсюда, а? – резко севшим голосом говорит Марина. – На небо посмотрите!

Дани и Кристинка смотрят вверх.

- Красиво… - Кристинка тянется за телефоном, но Марина сбивает ее руку, чудом не выбив аппарат.

- Дура, что ли? – шипит она. – Их нельзя фотографировать! Тем более на телефон! Ты что, про черные шары не в курсе? Точно засекут!

- Не верю я в черные шары, - говорит Кристинка, но голос звучит напряженно. – Это ж детские страшилки.

- Ага, страшилки! Даже в газетах писали, мальчишка пропал! А когда нашли, не помнил ничего, вообще соображать перестал.

- Дань? – Кристинка жалобно смотрит на него, словно ожидая поддержки. Дани молчит – слишком хорошо помнит собственные детские страхи. Ника утешала его и обещала лично этим шарам все тросы узлом позавязывать, но где-то в глубине души он все равно чувствует за черными облаками зловещие силуэты. Но нельзя показывать, что боишься – он тут, в конце концов, единственный мужчина.