Мы однажды взлетим

Он тряхнул головой и стал выводить машину из узкого проезда. Николь слушала музыку, прикрыв глаза, и свет фонарей казался огненными сполохами.

Как любой вампир, Жан-Лу был нечувствителен к холоду, но сильных морозов все же не любил – Николь подозревала, что больше по привычке. Да и передвигался он почти всегда на машине, так что неудивительно, что под утеплением он подразумевал косуху на стеганой подкладке поверх водолазки. Николь тихо завидовала, выкарабкиваясь сначала из куртки, а затем из свитера – в старом ДК, которому предстояло стать дворцом для вампирского бала, батареи жарили немилосердно, и она успела напрочь свариться, пока переодевалась.

То ли дело Жан-Лу – скинул косуху, и готово, тем более что до жары ему было так же мало дела, как и до холода. Впрочем, он все равно исчез за одной из многочисленных дверей, а когда появился снова – вроде бы привычная Николь не сдержала восторженного возгласа. Вот, казалось бы, она давно знала Арни и его повадки, а медальон, который сейчас красовался на его груди, и вовсе сделала собственными руками – но Арни каким-то образом ухитрялся каждый раз быть еще эффектнее, чем в предыдущий. Струящийся алый шелк рубашки, черные кудри, рубин на груди – то ли свет так упал, то ли Арни все-таки подхимичил чарами, но камень сиял и вовсе ослепительно. Арни церемонно поклонился Николь и подал ей руку – как раз в тот момент, когда от входа раздался голос Толяна:

- Прошу сюда. Ох да, очки и перепад температур – это беда, понимаю. Обопритесь на меня, мадемуазель.

Ну конечно, у Юли же серьезная дальнозоркость, и сейчас, войдя с холода в теплое помещение, она ожидаемо превратилась из совы в ежика в тумане. Впрочем, Толян бережно поддерживал ее, тем временем продолжая явно начатый еще в автобусе разговор:

- И, пожалуйста, ради меня, сделайте это еще раз! Будет просто великолепно!

- А что такое? – немедленно заинтересовался Арни.

- Я на соло случайно перекинулась, - смущенно призналась Юля. Толян схватился за голову:

- Нет, право слово, ну как будто это что-то неприличное! Прекрасно же! Если это не попало в кадр, я лично откушу оператору голову! Жан-Лу, вот ты эстет, ты оценишь – вот эти вот графские развалины, парни героически играют, я не знаю, как ни у кого пальцы к струнам не примерзли, и тут над этим всем пафосно кружит неясыть! Ну сова, короче, - быстро пояснил он, поняв, что Жан-Лу не знает этого слова по-русски.

- Вот такая, - силуэт Юли поплыл, и на руке Толяна теперь сидела крупная серая сова.