Мы однажды взлетим

А с другой стороны – даже если Арни вообще к ней не подойдет, кто ж в это поверит, уж больно сцена красивая. И он легко подхватил Элизабет на руки (в зале защелкали телефоны) и на долю секунды склонился к ней. Ей для счастья точно хватит, ему – проще удержаться, если найдутся еще такие энтузиасты. Передав Элизабет с рук на руки Князю Тьмы, Арни запел финал:

- Черным разрезан свет – спи, тебя больше нет…

Юля поежилась, да Николь и саму пробрало нехорошим холодком – уж очень в тему. Элизабет в своем черном платье, с застывшим взглядом повисшая на руках Арни, а затем Князя Тьмы, несущиеся по экрану тени и этот текст… «Тебя – больше – нет…».

- При исполнении этой песни ни один фанат не пострадал, - нарочито нудным голосом произнес Арни, разряжая атмосферу. В зале засмеялись. А на сцене вспыхнули уже привычные огни, и Арни повел концерт обычным чередом – что-то из старого, что фанаты давно выучили наизусть, что-то из недавнего – те же «Три песни», где реплики скальда радостно выкрикивал партер.

Даже ненадолго вернулся в свои франкоязычные времена и попробовал научить зал паре фраз на французском – понятное дело, с довольно сомнительным успехом. Николь чувствовала, что ей преподнесли личный подарок, потому что Жан-Лу, составляя программу именно так, явно имел в виду именно ее.

- На этом Арни и одерррржимые, - Жан-Лу опять гордо налег на русское Р, - прощаются с вами!

- Мало! Еще! На бис!

- У меня нет столько песен на русском! Надо что-то оставить на следующий раз! Но, - он выдержал паузу, - скоро мы снова выйдем к вам, обсудим клип и новую песню и сфотографируемся!

Конец фразы, даже несмотря на микрофон, утонул в радостных воплях зала.

Николь не торопилась спускаться с балкона – пусть себе «Двор» обнимается с любимым музыкантом, нечего детей смущать. Вот Элизабет уже благополучно пришла в себя и повисла у Арни на шее. Вот Люпус от избытка эмоций то и дело начинает идти рябью, спасибо, хоть в зале не перекидывается – дар очень сильный, но с самоконтролем у юноши проблемы.

Вот еще какой-то черноволосый парень задвинул длинную речь – наверху было не слышно. А потом у столика Николь внезапно возник Толян.

- Николь, мон анж, или как там наш Арни говорит…

- Mon âme, «душа моя», - поправила Николь.

- Ой, ну ты знаешь, я плебей и в Сорбоннах не учился. Короче, спасай.

- Как будто я там училась, - фыркнула ему вслед Николь, спускаясь на танцпол.