Мы однажды взлетим

Нет, нельзя, она ведь отдала уже довольно много крови, и попытка взлететь убьет их обоих – пламя золотого дракона подобно солнечному… К счастью, Седрик отстранился за секунду до того, как дар взял верх.

- Нет, - одновременно сказали оба. Только сейчас Николь в полной мере ощутила, чего ей стоил этот «поцелуй». Седрик неуловимым движением успел придвинуть свой табурет к стене и помог Николь сесть. Он все так же обнимал ее за плечи, не давая упасть, но теперь в этом прикосновении не было ничего властного или чарующего.

- Нельзя, - проговорил Седрик. – Арни прав, слишком соблазнительно. Я не удержался.

- Нельзя, - эхом отозвалась Николь. – В тебе слишком много силы, но ты не можешь мне ее дать. А я дракон. Почти солнце.

- Я мог убить тебя.

- Я могла убить тебя.

- Я всегда буду помнить этот вечер. Но я не осмелюсь повторить.

- И я.

- Я очень дорожу тобой, Николь. И я не сделаю ничего, что может причинить тебе вред. Клянусь вечностью.

У вампиров не было клятвы сильнее.

Глава 21

- Николь, спаси! Мы бабушкам подарки везти хотели, а Леха заболел.

- Свет, а я чем помогу? У меня прав нет, только брат водит.

- Ну в смысле я к чему и клоню – может, ты его попросишь? Я просто Дани почти не знаю…

- А сейчас и выясним. Алло, Дани, тут ко мне Света припала, ты ее знаешь вроде – они волонтеры, в дом престарелых подарки везут, а водитель отвалился, может, выручишь? Да легковушка обычная, сколько там тех подарков… Свет, легковушка же?.. Ну вот. Адрес сама не знаю, хочешь, Свете трубку дам… на месте разберемся? Ага, отлично.

- Давай, может, с нами? Руки лишние всегда нужны, да и ты такая яркая, бабушек порадуешь.

Бабушки и немногочисленные дедушки и правда очень рады волонтерам, жмут руки, разбирают пакеты с кофе, пастилой и теплыми носками. Дани, как всегда, покоряет всех ярко-голубыми глазами и улыбкой и немедленно становится всеобщим внуком. Николь чувствует себя странно. Она тоже улыбается, перебрасывается парой реплик… а крылья за спиной рвутся наружу.

- Не пойму, дочка, кто ты такая… - шепчет старая лешачиха. Как только здесь оказалась, у них обычно большие и крепкие семьи, заботятся друг о друге. – Хоть в твоих крыльях на солнце посмотрю, а то не выхожу ведь… Эх, занесло же, вот бы в лес родной… Ничего, недолго осталось, а там деревом прорасту…

Николь невнятно соглашается и отходит в сторону. Нельзя.