Мы однажды взлетим

Седрик безмятежно улыбался, но однажды втайне от Дани вручил Николь миниатюру своей работы в изящной круглой рамке – то самое окно и пламя заката за ним. Они не сказали друг другу ни слова – и так все понятно.

Однажды Седрик опять появился в гостиной необычно рано, еще до заката. Правда, в отличие от прошлого раза, вид у него был не вдохновенный, а скорее какой-то смущенный.

- Я прошу меня простить, - начал он, - но обстоятельства сложились таким образом, что мне нужно на пару ночей съездить в Ниццу. Со мной связался владелец галереи, который готов разместить у себя мою выставку… нужно обсудить детали.

Разумеется, я постараюсь все решить как можно быстрее. Могу оставить дом в вашем распоряжении – или, если хотите, можем поехать все вместе. Но отправляться нужно сейчас, после заката.

- А в чем, собственно, проблема? – спросил легкий на подъем Дани. – Посмотреть еще и Ниццу – здорово же! С размещением там как?

- Если вас не смутит близкое соседство, у меня двухкомнатный номер, нужно будет только предупредить администрацию.

- Ника, оно нас смутит? – спросил Дани по-русски. Николь со смехом помотала головой. – Седрик, если тебя не смутят прицепившиеся русские туристы – то мы с тобой.

Седрик облегченно улыбнулся.

На пару дней собирать было вообще нечего – платье осталось висеть в шкафу лавандовой комнаты, смена одежды и косметичка поместились в рюкзачок вроде Лориного, который Николь как раз купила в городке, рядом с магазином Селины. У Дани вообще была давняя привычка держать в кофре все необходимое для внезапной ночевки в новом месте – мало ли куда съемками занесет, а может, с собеседником заговорится до глубокой ночи, так тоже бывало не раз.

Так что, когда они вышли во двор, закат еще даже не погас. Но Седрик тоже решительно шагнул через порог и проводил взглядом последние отблески.

- А я ведь так до конца и не знаю, кем был мой покровитель, - задумчиво произнес он. – Он дал мне становление и исчез. Но вампиров подобной силы я больше не встречал. Что там, я и равных себе вижу нечасто.

«Есть тут один белый эмигрант… да лучше бы не было», - промолчала Николь. Седрик задержал на ней взгляд, но не стал ни о чем спрашивать.

Двухкомнатный номер был побольше иной квартиры и состоял из наглухо зашторенной спальни, где собирался обитать сам Седрик, и немногим более светлой гостиной с двумя диванами – там предлагалось разместиться Николь и Дани. Что они и сделали, а Седрик немедленно унесся общаться со своим галеристом.