Немезида белая

Она видит, какое удовольствие Белому Человеку доставляет одно лишь обдумывание мелочей. Кожа у него вновь приобретает нормальный оттенок, а в глазах пляшет притягательная бесовщинка.

— Ладно, Ир, пошли отсюда.

Резким толчком он заставляет кресло вращаться, вновь пружинистой походкой устремляется на выход, однако оборачивается и, наклонившись, смотрит под стол.

— Странно.

— Что такое, шеф?

— Системник пропал. А на нем много интересной инфы хранилось.

— Может, полиция изъяла?

Телепат обдумывает предположение помощницы, потирает подбородок.

— Возможно, и полиция… Ладно, идем. Нам еще многое предстоит обмозговать.

На сей раз он покидает место преступления стремительно, не оглядываясь.

"Следопыт", выпуск № 5

«Белый Человек»

Часть 2 из 2

Ноябрь

Михаил Круглов сидит на закрытом унитазе и не спеша курит сигарету, стряхивая пепел в сверток туалетной бумаги. Он одет в широкие синие шорты и черную футболку, на которой в далекие-далекие годы можно было рассмотреть халтурный портрет Виктора Цоя, вместо которого теперь — лишь мутный силуэт.

Да, когда-то жизнь Михаила Максимовича искрилась опьяняющей свободой девяностых, а к настоящему времени обратилась в нескончаемый «день сурка». На сером, уже поутру уставшем лице запечатлена тоска мира, потому что и сам этот мир давно уж не приносит Круглову ни капли радости.

Единственные перроны света на осточертевшей, ведущей исключительно в долину теней дороге жизни — такие вот утренние минутки перекура.

— Миш! — доносится из-за двери голос жены. — Ты опять куришь?! Всю квартиру провонял! Зачем ты снова начал курить? Миш?

Круглов вздыхает, подавляя вспышку раздражения — проглатывая его, как невкусную, но обязательную ложку рыбьего жира. Хотя нет, неправильно. Жена не такая полезная, как рыбий жир. Она просто бесит его — особенно по утрам, особенно в столь необходимые, освежающие минутки наедине с собой.

Почему бы ей просто не оставить его в покое? Анжелика, их дочь, второй год как учится в Москве. Родителей навещает редко. Ребенок выращен и выпущен в хаотичный мир. Так отчего же Круглов до сих пор не уйдет от этой назойливой, свербящей перечницы?

Михаил Максимович снова вздыхает и в очередной раз приходит к неутешительному умозаключению: он устал. Очень сильно и решительно от всего.