Немезида белая

Дымя сигаретой, он вприпрыжку сбежал по ступеням — совершенно бодрый и преисполненный оптимизма. Кажется, он даже пританцовывал.

— Эй, дорогой, к-как настроение? — весело спросил Васьков, плюхнувшись на пассажирское сиденье.

От сигареты избавиться он не удосужился, и мне пришлось полностью опустить окно с его стороны.

— Прекрасно, — буркнул я, кашлянув от дыма.

— Знаешь, какой сегодня вечер?

— Нет.

— Тот, который изменит всю мою жизнь! — засмеялся товарищ.

Он походил на игрока, чьи карманы набиты деньгами, мчащегося в казино, дабы выиграть еще больше.

Очень странный настрой.

Мы тронулись.

— Может, после этого ты завяжешь с куревом, — намекнул я.

Лео вопросительно посмотрел на меня, смекнул, выкинул чинарик.

— П-прости, братан, я просто нервничаю. — Он поскреб лоб с обширными залысинами. — Здорово ты меня выручаешь, конечно… Я так тебе благодарен, друг.

— Забей, — отмахнулся я, отчего-то испытывая неловкость. — Лучше поведай, с кем нам предстоит свидеться.

Лео улыбнулся.

— Первое, что ты должен уяснить про Круглова: владелец «Трикси» очень похож на лоха, но он не лох. Мне не удалось выяснить, кто и как продавил возобновление строительства ТРЦ, но ежу понятно: люди это серьезные. Лох с такими сработаться не смог бы.

— Ясно.

— Твоя задача — убедить Круглова, что ты шаришь в охране объектов. Умеешь найти слабые места, слепые зоны камер и так далее.

— Понятно.

Мы ползли по вечернему городу, растекаясь в пробках.

— Моя же задача, — вещал Васьков, — п-показать Круглову, как ловко я умею подбирать нужных людей и работать с персоналом.

Если мы всё сделаем правильно, если Круглов поведется на нашу авантюру, то я, — тут Лео душевно приложил пятерню к груди, — стану в его глазах благодетелем, несущим избавление от всех косяков!

— Дальше что?

— Когда мне удастся убедить Круглова в своей полезности, появится шанс попасть в его команду. А где К-Круглов — там и его покровители, — Лео с довольным видом потер ладони.

— Люди, которые обошли распоряжение мэра Харыбина, — с ними лучше задружиться.

Мы притормозили на красный. Я повернулся к Васькову, хотел высказать обуревавшие меня сомнения, но в последний момент промолчал. Впрочем, Лёня с пресловутым маниакальным вниманием к переменам в мимике собеседников быстро распознал наличие у меня упаднических настроений. В этом он, похоже, был экстрасенс похлеще моего.

— Что? — не без раздражения спросил он.