Немезида белая

Я прошел мимо, ведомый незримым поводком биологического локатора в самый конец коридора. Сигнал был устойчив — я прекрасно чувствовал тех, за кем пришел. Остановившись перед грязной фанерой, которую и дверью-то назвать постесняешься, еще разок прислушался к внутренним ощущениям. Биолок с готовностью отозвался легким касанием лобных долей.

Здесь они, голубчики. Упорхнуть не успели.

Я постучался и слегка согнул ноги в коленях. Дверь открыл коренастый парень, широкоплечий и коротко стриженный. Судя по всему, это был Крепыш.

Не знаю, успел ли он меня признать, — едва только хмурая физиономия замаячила в проеме, я выбросил вперед ладонь, тюкнув паренька в картошкообразный нос.

Он действительно оказался крепким — мой выпад лишь сдвинул его на пару шагов назад. Однако и такого разрыва дистанции было достаточно, чтобы ворваться в узкую прихожую и пнуть коротышку ногой в грудь. Тот охнул, выплевывая остатки воздуха, с приличным ускорением пронесся дальше в единственную комнатку и распластался на пыльном, замусоленном ковре.

Я бросил мимолетный взгляд на кухню слева — никого! — и поспешил вглубь квартиры.

Второй молодчик, которого я разыскивал, был тут же. Бледная худая стропилина с выступающим кадыком. Он согнулся над ржавеющей электрической плиткой, примостившейся на стуле с тремя ножками. Уж не знаю, чем не угодила кухня, — не успел рассмотреть тамошнее убранство — но варить обед Дровосек предпочитал в комнате.

Увидев меня, парень успел лишь округлить мутно-голубые глаза. Продолжая непрерывное движение, я зарядил носком кроссовки долговязому по печени.

Бедолага согнулся пуще прежнего. Я схватил его за хлипкие плечи и опрокинул на пол, поближе к дружку.

Так они и кряхтели на вшивом ковре, держась за ушибленные места, изо всех сил пытаясь меня узнать.

— Ты кто, на хрен, такой? — первым просипел Крепыш.

Я ухмыльнулся.

— Неужто не признаешь? Ах да, вы же вчера так быстро свалили, что мы и познакомиться толком не успели.

— Мля… — прохрипел Дровосек. — Это он…

— Кто?.

.

— Гнался вчера за нашей тачкой…

Крепыш нахмурился, не веря в происходящее.

— Чего тебе? — наконец спросил он.

— Покаяния ваших мерзких душ.

— Чё?..

— Вы мне всё подробно расскажете про налет на «Трикси». Сначала мне, потом — ментам.

— Это вряд ли, приятель, — раздался за спиной твердый и спокойный голос, от которого мне стало не по себе. Подобный голос не мог принадлежать раздолбаю вроде этих двоих на ковре.

Я аккуратно глянул через плечо.