Немезида белая

«Вальтер» неспешно описал дугу и уставился мне в пузо. Я вдруг подумал, что шансы выбраться отсюда живым сократились примерно с восьмидесяти процентов до двадцати.

Своенравный биолок, зараза, молчал, не предвещая ни счастливой развязки, ни печального конца, однако мои кишки сжались в узенькие трубочки. Подспудно я начал ожидать, когда девчонка пальнет в четвертый раз, но вместо этого смертоносная барышня улыбнулась мне — широко и по-юношески беззаботно.

— Я тебя знаю, — призналась Феминатор, щелкнула флажком предохранителя, принялась сноровисто скручивать глушитель с пистолета.

— Видела на вчерашних записях с камер торгового центра. Мне жаль твоего друга. Слышала, он в коме. Ты поэтому здесь — пришел поквитаться за него?

Я окончательно утратил понимание происходящего — не хуже почившего Лапши — и вместо ответа задал встречный вопрос:

— А ты вообще кто?

Девчонка скрутила глушитель, убрала в карман куртки.

— Скажем так: я — шеф службы безопасности «Трикси».

— А-а. Тогда почему я не видел тебя вчера, когда нас чуть не сожгли вместе с твоим начальничком?

— Круглов мне не начальник, — очень серьезно ответила Феминатор.

Она сунула «вальтер» за поясницу, окинула взглядом три трупа. — Как ты их нашел?

— Я — частный детектив, это моя работа. Тогда кто твой настоящий босс?

Вместо ответа девчонка сказала:

— Я вычислила их по номерам машин.

— Брехня. Они скрутили номера перед налетом.

— А после — прикрутили обратно. Через километр от «Трикси» они остановились возле отделения банка и вернули планки на место.

Делали это прямо под банковскими видеокамерами. У ментов, кстати, те записи тоже есть. Так что не советую тут рассиживаться: полиция может приехать в любой момент.

Феминатор еще раз осмотрелась, подняла с пола три стреляные гильзы и направилась к выходу. В дверях обернулась и сказала:

— Насчет этой Алисы — я сама с ней разберусь. Ты не лезь. По-моему, твой друг отомщен сполна.

Она задержала на мне твердый взгляд, тем самым добавляя сказанному веса, и пошла прочь — бесплотным призраком, чьих шагов я не мог расслышать, как бы ни силился.

Теперь настал мой черед осмотреться.

Я поднял с пола измятый лист бумаги, которым Лапшу снабдила заказчица. На чертежной миллиметровке красовался выполненный по всем правилам технический рисунок. Я никогда не страдал инженерным складом ума, но даже в моем насквозь интуитивно-гуманитарном восприятии четкие твердые линии укладывались в конструкционные элементы торгового центра «Трикси».