Славные Времена

К сожалению, я предпочел бы жениться на той девушке, что сказала бы, что пойдет за мной куда угодно - несмотря на войну, несмотря на возможные испытания несмотря на разницу в происхождении. Очевидно, я - романтик.

(Слова о том, что таких разумных невест, как она, я всегда могу найти достаточно много, или о том, что она не выдержала проверки в последний день, я благоразумно проглотил).

Тут моя гимнастка начала понимать, и глаза ее сузились от чувств, которые мне трудно было бы разобрать на составные части, но которые безусловно включали в себя бешенство.

Любопытная реакция - подумал я. Нет, чтобы сожалеть и плакать в душе... Ну, ладно.

- Теперь, послушав тебя, думаю, что лучше мне пойти наверх по линии женитьбы, -хладнокровно продолжил я. - Скажем, заключить с разрешения короны временный брак с одной знакомой эльфийкой лет на пятьдесят - она, кстати, родственница принцесс, и с магией у нее, как у эльфийки, все хорошо.

Затем родить с ней красивых и способных к магии детей и сделать им карьеру при дворе. А с тобой дело явно не выгорает - ты решила оставить меня и уехать.

Я замолчал, с грустью в душе продолжая свои наблюдения. Неужели она и сейчас не бросится мне на шею, не повинится в холодности, в отчаянии от предстоящей разлуки... Ничего подобного не происходило. Прелестная девушка с твердым характером не проявляля искренности и даже не пыталась притвориться, но стискивала зубы, думая не обо мне, а только лишь о том, что могла сделать великолепную партию со мной - и поспешила.

О чувствах она и не вспоминала.

Похоже, я ошибался в ней с самого начала. Теперь все было ясно, и я счел за лучшее закончить разговор, так быстро ставший неприятным для нас:

- Мне жаль говорить тебе эти слова, но я должен. Ты не хочешь и уже не сможешь стать моей невестой. Тебе не хватает надежности и любви ко мне. Прощай и будь счастлива!

Я встал во внезапном приступе гнева, не обращая внимания на ее попытку сказать что-то, бросил несколько монет на стол как плату за ужин и, не оборачиваясь, вышел из таверны.

На выходе я бросил на стол ее спутникам несколько золотых, отчего они перестали делать вид, что не замечают меня, вскочили на ноги и низко поклонились - и вышел вон.

Пройдя по улице шагов пятьсот, я вдруг так же неожиданно успокоился.