Славные Времена

Мои конники вслед за мной мгновенно оказались в гуще пехоты, где трудно было стрелять из длинноствольных ружей, и начали рубить, не позволяя ткнуть себя штыком - как я учил их всю осень.

Пехотный батальон остановился, смешался, и оба эскадрона с ревом ворвались в его ряды и начали рубить. Над головами часто поднимались и опускались руки с саблями, и в ответ редко раздавались ружейные выстрелы. Никто даже не брался за пистолеты - так растерянно выглядели опытные имперские пехотинцы, потерявшие команду.

- Окружили, рубят! - заорали на имперском языке сначала несколько голосов, затем больше, и имперцы начали разбегаться и бросаться на землю, руша строй.

- Сдавайтесь! - крикнуло несколько офицеров, в том числе и я. Мой вахмистр Наргон конем сбил командира имперского батальона, добавил кулаком, выстрелил в его ординарца, срубил еще одного рядом, Затем он нагнулся, схватил батальонного командира за ворот, заставил подняться и подогнал ко мне.

- Господин лейтенант, извольте взять господина майора в плен! - громко сказал он.

- Командир захвачен - сдавайтесь! - заорал я во весь голос, поднимая саблю.

- Сдаюсь! - с сильным акцентом недовольно сказал смуглый майор, держась за голову, очевидно, гудящую после удара огромным кулаком вахмитстра.

- Сдайте оружие моему вахмистру, господин майор, - сказал я. - Простите, у меня нет времени взять вашу шпагу - рубимся.

И добавил для остальных:

- А ну сдавайтесь, скоты, не то всех перерубим!

Часть пехотного батальона кинулась обратно, остальные начали сдаваться.

Я огляделся. Охрана вражеских пушек была порублена, и наши конники брали их как трофеи. Наша пехота давила и колола с фронта. Противник явно был разгромлен. Остатки имперских пехотных батальонов - пожалуй, чуть не половина вражеской армии - с боем отступали в сторону, в лес, ведя защитный огонь залпами. Наши артиллеристы разворачивали свои легкие пушки, паля по ним и ядрами, и картечью, мешая их ряды.

Командование - генералы, адьютанты, охрана - снялось со своего места за центром позиции и с флагом командующего впереди приближалось к нам. Ясно как день: битва выиграна.

'Не так уж было и страшно, и головы я не потерял, хотя сначала и трусил маленько' - честно сказал я себе, оглядываясь.