Девочка, которая не смотрела себе под ноги

Лея подсела к Марте Нойманн.

- А можно посмотреть в объектив еще раз? - спросила девочка.

- Зачем? - удивилась фотограф.

- Ну... тени... Я не должна на них смотреть, но иногда хочется...

- Тени? Тень и свет - это головная боль любого фотографа. Пошли, покажу, как выставляется экспозиция.

Они подошли к фотоаппарату на треноге, и Марта стала объяснять про свет и тень. Лея слушала очень внимательно. Ей нравились фотографии людей, особенно их тени, которые были намертво впечатаны в бумагу. Девочка испытывала злорадное удовольствие от того, что эти темные шкодники больше не смогут кривляться и пугать ее.

Но то, что недавно произошло с фрау Мюнш, заставило Лею задуматься, что, возможно, и тени могут быть полезными?

- Вот, смотри, так меняется фокус... Видишь? Объекты ближе расплываются, а те, которые дальше, становятся наоборот резче...

Месье Паскаль застыл неподвижно, размазавшись серым пятном с красной кляксой шарфа, а вот его тень вдруг обрела удивительную четкость. Она воровато оглянулась, скользнула к камину и швырнула туда что-то.

Лея очень удивилась и отодвинулась от объектива. Месье Паскаль продолжал спокойно сидеть на своем месте, а фрау Мюнш его о чем-то расспрашивала. Интересненько... Лея подождала несколько минут, но ничего не произошло. Месье Паскаль и не думал ничего бросать в камин.

- А можно еще больше фокус изменить?

- Да, покрути вот здесь... И если хочешь, можешь щелкнуть всех пару раз. Посмотрим, какой из тебя фотограф. Кстати, ты уже знаешь, кем хочешь стать, когда вырастешь?

Лея задумалась над ответом, наводя фокус то на отца, то на мать, то на фрау Мюнш.

.. Фигуры людей размывались, а их тени обретали удивительную четкость. Они двигались, но не так, как ожидала Лея. Девочка нахмурилась. Странно. Временной сдвиг, о котором говорил профессор, колебался от двух минут до пяти, не больше. Тогда почему тени тормозят? Или им не нравится, что за ними подглядывают через объектив?

- Наверное, я буду фотографом, - решила девочка. - Или...

- Я настаиваю, - скрипучий голос герра Варшавски прозвучал неожиданно громко, заставив смолкнуть разговоры остальных постояльцев.

Все взоры обратились к нему, и мужчина слегка смутился. Он поправил очки, откашлялся, заложив пальцы за петельки своего старомодного жакета, и повторил тоном тише:

- Я настаиваю, потому что все равно не усну. Проводите меня в кабинет, я приступлю к экспертизе прямо сейчас.

Отец и дочь поглядывали на месье Паскаля с подозрением, правда, по разным причинам.