Колдун поневоле. Первые шаги

— Стас, что происходит? — взволнованно произнесла мать, заметив, как я напрягся.

— Кое-что, что я должен тебе рассказать.

— Ну, так чего молчишь? — поторопила родительница.

— Давай хоть сядем, не стоя же разговаривать.

Мама в нетерпении закатила глаза и опустилась на скамью.

Я же потоптался на месте и сел напротив, не зная с чего начать.

— Долго мне еще ждать, Стас? Что с тобой сынок? Ты поделись, легче станет, а то на тебе лица нет.

— Ой, мама, не знаю, станет ли легче, но от разговора все равно никуда не деться, — набрал в грудь побольше воздуха, — меня берут в ДМБ.

Глаза матери округлились, рука взметнулась вверх, прикрывая рот, не давая вырваться из него отчаянному крику.

— Нет, нет, нет, — прошептала она, — Господи, за что? Только не это! Стасик, миленький, скажи пожалуйста, что ты остался обычным человеком, а не превратился в проклятого колдуна?

Вот и все. Вот и открылось отношение матери к происходящему.

Криво усмехнулся.

— Я все тот же Стас, каким был раньше, за одним маленьким исключением.

— Не продолжай, — поджала губы мать, — это все бабкино наследие. Чертова ведьма! Сыну жизнь испортила, теперь тебя обратить на свою сторону решила. Даже после смерти угомониться не может.

Никогда я еще не видел мать такой отчаявшейся, нуждающейся в утешении и одновременно разочарованной. Это я понял, когда заметил взгляд, направленный в мою сторону.

Хотел обнять, но она не позволила, отшатнулась, словно я какой-то монстр из страшилок.

— Что с тобой не так, женщина? — хотелось крикнуть мне, но я промолчал, — Ты меня родила, воспитала, любила и заботилась.

Ладно бы она не знала, что подобное возможно, но ведь знала, всю жизнь знала и могла предполагать, что я или мои дети унаследуют ведьмовской дар.

Было обидно и горько, но я не стал показывать эмоции.

— Когда это случилось? — глухо спросила мать.

— Сразу после аварии.

— И ты молчал?

— Лучше бы вообще не говорил, чтобы не видеть твоей реакции.

В глазах матери мелькнуло раскаяние, через секунду сменившееся арктическим холодом.

— Что, теперь со всякими уродами якшаться будешь?

Это она сейчас намекает на нелюдей?

— Не думал, что ты расистка, мама.

— Это не расизм. Я прекрасно отношусь к представителям любой национальности, но те, про кого ты говоришь, НЕ ЛЮДИ!

— Этот факт не меняет того, что они живут среди нас, так же дышат, ходят по земле, любят, страдают.