Колдун поневоле. Первые шаги

Не вижу, в чем отличие?

— Значит, у тебя близорукость, — съязвила мать.

Уже хоть что-то. Все лучше, чем страх или ненависть. Если начала ехидничать, значит со временем успокоится, пусть не поймет до конца, но примет таким, какой есть.

— Я понимаю, что тебе сложно все это осознать, но пойми и меня. Ничего уже не изменить.

— Сложно? — покачала головой мать, — Твой дед до самой смерти глаз с меня не спускал, боялся, что во мне начнет прорастать ведьмовское семя. Я тоже боялась. Каждый день молилась Господу, чтобы сберег, не позволил коснуться меня этой мерзости.

Тебя вон, в детстве в церковь водила. Не стоило Сергея слушать, нужно было тебя туда каждый день таскать и вымаливать, что бы подобная гниль обошла стороной нашу семью. Расслабилась, опустила руки, думала, пронесла нелегкая, а вот погляди-ка, как вышло. Не нужно было тебя рожать, ох не нужно.

Меня пробил озноб от последних произнесенных слов.

— Ну, спасибо, мама, — процедил сквозь зубы, — Чего ты тогда о внуках радеешь, если так боишься прабабкиного дара?

— Не дар это, проклятие, а внуки, чем больше, тем лучше.

Может, хоть один из них нормальным человеком уродится.

— Не ожидал от тебя, мама. Честно, не ожидал.

— Я вот тоже не ожидала, что так получится. Ты не подумай, Стас, я не стала тебя меньше любить. Ты мой сын и всегда им будешь, только дай мне время смириться, что мой ребенок перестал быть человеком.

— Вообще-то, я человек — ни вампир, ни оборотень, ни гуль... Тьфу, тьфу, тьфу, — сплюнул через левое плечо.

— Думаешь колдуном быть лучше?

— Я пока ничего не думаю, так как еще мало что понимаю.

Вот когда разберусь, тогда посмотрим. Мама, мне дневник Ирины Петровны нужен. Он у тебя? Ты его сохранила?

— Не дам! — резко ответила родительница, глядя на меня исподлобья, — Нечего тебе читать эту ересь.

Эх, вот как убедить упрямую женщину?

— Ты пойми, ее записи помогут мне быстрее сориентироваться в новом мире.

— Не нужно тебе там ориентироваться, и в ДМБ работать тоже не нужно. Без тебя обойдутся.

Забудь о том, что у тебя есть дар, живи как обычный человек, не лезь к этой заразе. Испачкаешься, потом не отмоешься.

— Да, мама, похоже дед в детстве тебе мозги хорошо прополоскал. Я понимаю, он был зол и обижен на свою мать, но ты-то, должна была понять мотивы его поведения, особенно когда выросла.

— Все я прекрасно поняла и очень боялась стать такой же бездушной тварью, как твоя прабабка.

Устало потер виски. Нет, такими темпами мы ни до чего не договоримся.