Колдун поневоле. Первые шаги

— Я не знаю, какой она была, и ты не знаешь, потому как лично с ней не встречалась. Так что, давай не будем говорить о Ирине Петровне. О мертвых или хорошо, или никак, а дневник мне позарез нужен. Если хочешь, чтобы твой сын был жив и здоров, то отдашь. Я ведь тоже не особо обрадовался, когда понял, что отличаюсь от других людей: и паника была, и страх, а затем пришло осознание и принятие. Мир, он очень сложный, многогранный, чтобы его хоть немного понять, нужно учиться всю жизнь, да и то, этого времени не хватит, чтобы постичь хотя бы частичку бытия.

— Давно ты философом стал? — усмехнулась мать, немного оттаяв.

— Приходится соответствовать. Мам, я в ДМБ все равно пойду. Выбора у меня нет. Влез по незнанию в одно дело. Теперь вот расхлебывать приходится.

— Что за дело?

— Поверь, ты не захочешь знать. Просто, чтобы выжить и разобраться во всем, нужна информация, а ее я могу получить только в Департаменте Межрасовой Безопасности или из дневника прабабки.

— Дневников, — поправила меня мать, обречённо вздохнув и смиряясь с судьбой, — их два.

Не знаю, зачем хранила, ни один раз хотела сжечь, только всегда что-то останавливало, не позволяло в самый последний момент кинуть в огонь.

Меня прошиб пот от осознания, что прабабкино, не побоюсь этого слова «достояние», могло навсегда исчезнуть.

— Так ты мне их дашь? — спросил тихо, боясь спугнуть удачу.

— Дам, они как раз здесь, на даче хранятся. В дом не брала, от греха подальше. Только попрошу об одном, постарайся сделать так, чтобы твой «дар», — слово дар мать выплюнула как нечто грязное и постыдное, — не мешал нормальной жизни.

Создай семью, остепенись, тогда может вся дурь из головы выветрится.

Наивная, она так и не поняла, что изменения необратимы. Я уже не тот, что был раньше и повернуть назад не получится.

— Это вряд ли, — пробурчал себе под нос.

— Да вот, хотя бы на Богдане, — не унималась мать, — умница, красавица...

— Спортсменка, комсомолка, — дополнил я, начиная дико ржать.

Знала бы мама, что так ею обожаемая Богдана самая настоящая ведьма, да к тому же — темная, на порог бы не пустила.

Естественно, этого я говорить ей не стал, поднялся со скамейки и следом за матерью отправился в сторону дома.

— Мне она тоже понравилась, — попытался задавить смех на корню, чтобы не вызвать подозрений, — Жаль, что Богдана не героиня моего романа.

Родительница резко развернулась и уперла руки в бока.