Час-корень

Но с ними почему-то работать легче…

Она прервалась и, сделав два шага, встала на пути пацанёнка, который мчался по коридору с победным воплем. Спросила:

— Куда летишь? Хочешь голову расшибить?

— Нет, — ответил спринтер, остановившись. — Я аккуратно.

— Бегать иди на улицу. Понял?

— Понял.

Он обогнул её, прошёл метров пять, оглядываясь, и снова рванул — ещё быстрее, чем раньше. Пожилая учительница хотела прикрикнуть вслед, но лишь махнула рукой. Роберт продолжил прерванный разговор:

— Вы интересную метафору привели, насчёт «железного занавеса».

Сам я, правда, таких непроходимых барьеров пока не вижу. Контакт пытаюсь наладить. Специально для них придумал творческое задание, что-то вроде мини-сочинения.

— Ох, — покачала головой Тамара Андреевна, — только не рассчитывайте на многое. Сочинения у них разве что Оля прилично пишет — она девочка начитанная, старательная…

— А как же Антон?

— Антон? Обычный мальчик, звёзд с неба не хватает. Почему вы именно о нём спрашиваете?

— Фэнтези любит, пытается сам писать.

— Вот как? Мне он не говорил.

— Мне тоже. Я случайно узнал.

— Это здорово, я искренне рада. Но вы же сами понимаете, Роберт Александрович, что фэнтези никак не поможет ему при сдаче ЕГЭ. Там темы для сочинений совсем другие. А наша задача — подготовить детей к экзаменам. И как бы я ни приветствовала свободный полёт фантазии, нам заданы определённые рамки. Есть реальная жизнь, и мы под неё подстраиваемся, а не наоборот…

В соседнем классе, где дверь была распахнута настежь, хлопнула оконная створка — разгулялся сквозняк.

А во дворе порыв ветра яростно взъерошил листву, пригнул макушки деревьев — и тут же иссяк, развеялся без следа.

— Но я всё равно желаю удачи с вашим экспериментом, — добавила Тамара Андреевна. — Пусть напишут, попробуют. Вдруг получится?

— Они, собственно, уже написали — я просто не всё проверил. У них сегодня по расписанию нет истории, поэтому не спешу.

Звонок прозвенел, и все разошлись по классам. Занятия продолжались.

Парадоксально — каждый урок по отдельности пролетал почти незаметно (слишком много требовалось успеть), но рабочий день в целом тянулся медленно и печально, будто издевался над Робертом. И всё-таки наступил момент, когда часы показали тринадцать-сорок — конец шестого урока.

Роберт не стал заходить домой. Взял в пекарне сосиску в тесте, запил её подслащённым чаем из одноразового стаканчика и зашагал на север, к источнику. Солнце жарило спину.