Час-корень

Был дождь, и были кордоны перед Дворцовой площадью, и перекупщики по соседству предлагали билеты. На сцене шутили о чём-то Ургант и его соведущая, которых никто не слушал. Гремела попса, но это тоже было неважно, потому что в груди росло и ширилось ощущение новой жизни.

Мокрый концерт закончился, отсветы фейерверков легли на тучи, бриг прошёл по Неве — паруса его были похожи издалека на лепестки огромных сказочных маков. И Роберт подумал, что вот теперь-то, с этой секунды, всё будет по-другому…

Тем летом он поступил в университет.

Студенчество было прекрасным временем — разве что промелькнуло как-то уж слишком быстро. Шесть лет — бакалавриат плюс магистратура — растворились в туманном свете питерских фонарей. К военной службе он был негоден из-за здоровья. Хотел подать документы в аспирантуру, но передумал. Решил, что хватит уже теории, пора переходить к практике. К жизни, так сказать, в чистом виде.

Было ли то решение правильным?

Он часто над этим думал, но пока не нашёл ответа.

Может, за этим самым ответом он и приехал сюда, в Усть-Кумск…

Роберт дописал на листке, полученном от Никиты: «Соглашусь с тобой, что свобода выбора — это здорово. С ней ты чувствуешь себя человеком. Надо только иметь в виду — ты будешь жить с последствиями решений, которые принимаешь».

Последнюю фразу он выводил уже с изрядным трудом. Тело налилось тяжестью, глаза буквально слипались. Сил едва хватило на то, чтобы выключить свет в квартире и добрести до дивана.

Глава 12

Утром его разбудил монотонный железный лязг, доносившийся со двора.

Казалось, кто-то волочит по асфальту связку цепей. Несколько секунд Роберт, привстав с дивана, недоуменно прислушивался — пока не вспомнил, что означают такие звуки.

Замер, стараясь не делать лишних движений.

Притворяться спящим было уже бессмысленно. Кибер-надзиратели считывали мозговые волны, моментально определяя, спит объект или бодрствует. А ещё они реагировали на осознанную попытку сбежать.

Роберт осторожно повернул голову и посмотрел в окно.

Краем глаза отметил, какой беспорядок в комнате. На столе валялась исписанная бумага, на кресле — скомканная одежда, а на тумбочке — плоскогубцы, шурупы и большая отвёртка. Вчера хотел подремонтировать стул, но поленился и отложил на сегодня…

Лязг стал громче.

На балконные перила вскарабкался металлический скорпион. Он был размером с кошку и имел суставчатый хвост с набалдашником из стекла. Набалдашник этот синевато мерцал.