Час-корень

В плане ловкости скорпион-надзиратель явно превосходил своих прототипов из мира дикой природы. Он сполз по вертикальной поверхности и остановился в дверном проёме, у входа в комнату.

Роберт сказал себе — спокойно, не дёргайся. Ты добропорядочный обыватель, сидишь дома, ничего такого не делаешь. Машины тобой не интересуются. Проверки случаются регулярно, раньше ты их выдерживал…

Но кибер чуял неладное.

С балкона он перелез в квартиру.

Роберт подумал — а вот это уже хреново. Прежде такого не было…

Кибер-надзиратель медленно подполз ближе.

До него теперь оставалось не больше метра. Роберт не испытывал страха, но соседство было физиологически неприятным. Не хотелось делить пространство с этой тупой железкой…

Хвост скорпиона дёрнулся. Набалдашник полыхнул алым светом — внезапно, ярко. Роберт чуть не ослеп — вытаращил глаза, пытаясь что-нибудь разглядеть сквозь багровую пелену; рефлекторно пошарил рядом с собой.

Отвёртка легла в ладонь.

Скорпион хотел развернуться, но было поздно.

Роберт вогнал стальной стержень в панцирь — сверху вниз, со всего размаху.

Попал удачно — в зазор между двумя пластинами. Раздался отчётливый смачный хруст. Отвёртка, пробив механизм насквозь, вошла в паркетный настил. Скорпион, пришпиленный к полу, мерзко задёргался. Под панцирем искрило, лапы сучили по полу — так продолжалось секунды две или три.

Потом скорпион затих. Набалдашник хвоста погас.

Роберт, пошатываясь, поднялся.

Натянул футболку и джинсы, лихорадочно прикидывая, сколько осталось времени.

Вроде бы у машин — чёткое распределение функций. То есть другие киберы, которые держат дом под контролем, не кинутся всей толпой на взбесившегося жильца. Эта новость — хорошая. Ну а плохая — в том, что вместо надзирателей-скорпионов прилетят стрекозы-охотники…

Блин, но почему железяка полезла сегодня в комнату?

Что изменилось по сравнению с предыдущей проверкой?

Некогда сейчас разбираться, пора валить…

Он торопливо обулся, выскочил на лестничную площадку. Зачем-то запер свою однушку — очередной рефлекс обывателя, теперь уже бесполезный.

Бросился вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Перила раскачивались, стонали, когда он за них хватался. Соседка на втором этаже высунула нос из квартиры — и тут же, взвизгнув, опять захлопнула дверь. Он прогрохотал мимо и вылетел из подъезда, как пробка.

Винты уже стрекотали где-то поблизости.

Оставались считанные секунды.

Он рванул через двор. Плана у него не было, лишь надежда.