Час-корень

В конце концов он написал просто: «Ну и вообще, не каждый мужчина — капризный хам. Думаю, ты и сама с этим согласишься».

Он пересел из-за стола на диван.

Показалось, что за окном туча закрыла солнце, но нет — это лишь затемнялся кадр перед новой серией.

Глава 14

Роберта разбудило предчувствие чего-то совершенно особенного. Предчувствие это проникло в сон, пощекотало разум игриво. Вставай, мол, лежебока, а то прозеваешь всё, к чему так долго готовился.

Он вскочил, тряхнул головой. Часы показывали половину шестого, солнце сползало вниз по бледному небу — до заката остался примерно час.

Роберт был рад, что выспался днём. Ночью ему предстояли совсем другие дела — некогда будет дрыхнуть.

Его переполняла бодрость, молодая свежая сила. Он несколько раз отжался от пола, потом отправился в ванную. Долго, тщательно брился. Физиономия в зеркале, может, и не лучилась избыточным интеллектом, но выглядела всё же вполне осмысленной. Не хуже, по крайней мере, чем у других…

Он надел чистую рубаху, выглаженную заранее.

Мог бы даже причесаться, наверно, ради такого случая, но стрижка была слишком короткая, и причёсывать было нечего.

Спустился по лестнице и вышел во двор. Зной вроде бы начал нехотя отступать — ещё не исчез совсем, но уже не грозил расплющить своим раскалённым прессом. Это радовало. Сейчас был самый неподходящий момент, чтобы мокнуть в своём поту.

Дедок на лавочке у подъезда спросил с усмешкой:

— Что, учитель, и ты туда же?

— Угу. А куда деваться?

— Оно и верно.

Может, хоть тебе подфартит. Хотя я бы на твоём месте губу особенно не раскатывал. Там таких дрищей — завались. Воз и маленькая тележка, пятачок за пучок. Кто-то посолиднее нужен…

Мимо прошла семья — мужик лет пятидесяти, седоватый, но высокий и крепкий, и двое сыновей. Старшему отпрыску был примерно тридцатник, младшему — около двадцати; и тот, и другой — подкачанные, спортивные, загорелые. Все члены семейства покосились на Роберта без симпатии и сели в серебристую «мазду», припаркованную поблизости.

— Во, видал? — сказал дед на лавочке. — Этим, может, чё и обломится. Да и то не факт. А ты — так, массовка, чисто для понта. Ну, хоть развеешься, прогуляешься…

— Вы, я смотрю, умеете поддержать.

Дедок злорадно хихикнул. Роберт вышел через дворы на улицу, ведущую к центру города. Настроение у него не испортилось — он и без того трезво оценивал свои шансы. Даже чисто математически они, мягко говоря, не особенно впечатляли.