Сказки Старого Зоопарка

Если нужно узнать – чем кормить детеныша саламандры, почему у дракона плохо режется пламя или как приручить тэнгу – смело спрашивайте.

Друг человека

Васю нашли на севере. Талые воды подмыли берег, обвалился пласт глины и на поверхность вынесло глыбу льда с лохматым мамонтенком внутри – детеныш размером с крупную лайку крепко зажмурил глаза и задрал хобот, словно бы звал маму. Оленевод Ненлюмкин оттащил от находки голодных лаек и доложил в поселок. Мамонтенка успели спасти до того, как растаял лед, песцы не успели полакомиться добычей.

Порядок действий при обнаружении первобытных животных прописан четко – обмерить, сфотографировать, упаковать, доставить контейнер к Транссибу, загрузить в вагон-рефрижератор и отправить в столицу. Так и сделали, но дизель-генератор оказался неисправен, температура поднялась, лед потек – и аккурат посередь дороги поездная бригада заметила, что в вагоне кто-то хнычет и топчется… В ближайшем городе вызвали ветеринара из местного зоопарка.

Угрюмый, похожий на волка парень осмотрел мохнатого младенца и констатировал «На выход. Не довезете».

Так мамонтенок попал в зоопарк. Он был слаб, еле стоял на ногах, почти не спал, отказывался есть и пить. Лишь озирался по сторонам, мотал хоботом и громко трубил «уа, уа». Наудачу попробовали отправить его в слоновник. Но в жарком помещении мамонтенку сделалось дурно, да и дальние родственники явно не обрадовались прибавлению в семействе. Пришлось вернуть детеныша в открытый вольер под навес, и кормить насильно, вливая в упрямый рот подслащенное горячее молоко.

Дни складывались в недели, положение мамонтенка оставалось неопределенным. Детеныш повис между жизнью и смертью, его унылые вопли наводили тоску на служителей и пугали зверей, жалкий вид вызывал отвращение, в шерсти завелись насекомые. У ветеринара опускались руки, он все чаще задумывался – не милосерднее ли избавить малыша от страданий? Но юннат Лаврик считал иначе.

Сутулый, низкорослый парнишка из нищей семьи был самым неудачным в кружке.

Его острые локти смахивали со столов пробирки, косолапые ноги спотыкались о все пороги, разобрать его сбивчивую картавую речь мог лишь Рувим Есич, бессменный и бесконечно терпеливый воспитатель юных любителей природы. Плюс ко всему мальчишка уродился огненно-рыжим, усыпанным мелкими крапчатыми веснушками. Товарищи не любили его и поколачивали бы, но драчунов выгоняли безоговорочно.