Сказки Старого Зоопарка

Впрочем, как и нарушителей правил – увидев рыжего дурачка в загоне у мамонтенка юннаты не замедлили обратиться к Рувиму Есичу за подмогой. Увы, избавиться от недотепы не вышло.

Для начала Лаврик убедил мамонтенка поесть – поставил бутылки с молоком в снег и споил их детенышу почти ледяными. Потом вычистил свалявшуюся рыжую шерсть тем же снегом и вычесал крупным гребнем. И, наконец, уселся на кучу сена, раскрыв объятья новому другу. Сытый мамонтенок положил голову мальчику на колени и захрапел. Он спал десять часов – в зоопарк уже успела примчаться разгневанная мамаша горе-юнната, пообещать милицию, суд и совершенно несуразные вещи.

Но все обошлось. А мамонтенок с того дня пошел на поправку.

Еще долго он отказывался брать пищу у других служителей, мотал башкой, пискляво трубил и топал ногами. Но Лаврика узнавал сразу, принимал у него и молоко и сено и яблоки и даже горькие порошки, прописанные ветеринаром. Едва заслышав шаги мальчишки, мамонтенок вприпрыжку бежал к решетке, виляя куцым хвостом. А потом обнимал друга хоботом, прижимался к нему башкой и пыхтел от счастья.

Малыш быстро научился играть – гоняться за мячом, приносить палку, находить спрятанные в карманах конфеты и с аппетитом поедать их. Поглядев на возню, Рувим Есич посоветовал Лаврику дрессировать подопечного – и затея превзошла всякие ожидания. Мамонтенок оказался сообразителен, быстро освоил простые команды и вскоре устраивал целое представление к вящему восторгу посетителей – становился на передние и задние ноги, садился, ложился, трубил, протягивал букетик цветов даме из публики.

Вдохновленный успехами Лаврик попробовал выучить питомца читать, но не преуспел – смысла букв мамонтенок не разобрал и запоминать их отказался. А вот картинки с предметами оказались ему понятны. Он хоботом листал альбом с карточками, выбирал нужное «яблоко», «веник», «слон» и приносил другу. Память у лохматого умника оказалась великолепная, через пару месяцев он научился объяснять, чего хочет – приволакивал карточку «мяч» чтобы поиграть или «дождь» чтобы его лишний раз полили из шланга.

Постепенно запас картинок дошел до сотни – хоть ай-кью тестируй, как невесело улыбался директор. Чувствительный хобот тоже оказался чудесной штукой, не хуже человечьей руки – мамонтенок одинаково ловко разбивал им арбуз, завинчивал гайки или поворачивал ключ в замке. Служители с ужасом поняли, что никакие запоры не удержат хитреца в клетке, реши он отведать воли. К счастью зверя не манила свобода.