Сказки Старого Зоопарка

Тощий как жердь гражданин в очках и шляпе, бывший профессор зоологии, метался по свежеоткрывшимся комитетам и организациям, выпрашивая для брошенного зверья хоть что-то – мерзлую палую лошадь, ящик яблок, мешок червивой муки – нам, извините, даже лучше, что с червячками, у нас птички! Его сын, кудрявый мальчик в гимназической форме, обихаживал и кормил зверей. Завершив дневные труды, он непременно останавливался у клетки с попугаем, угощал птицу вкусненьким – хоть морковкой или корочкой хлеба, выслушивал нежное «Ррромочка хоррроший» и уговаривал: скажи «Интернационал», «Красная Армия», «революция»! «Ррреволюция» неохотно соглашался жако и получал лишний кусочек хлеба.

Тощие годы затянулись надолго. Мало кто из зверей пережил разруху – одни умерли, других выпустили или разобрали по домам. Лишь ослик Кайзер послушно таскал тележку, слон Хатхи посыпал себя мелким песком, лиса Красотка дремала у себя в клетке да медвежья семья просила подаяния у редких посетителей. Снежные зимы казались особенно холодными, летние дни чересчур жаркими, осень – невыносимо унылой.

От скуки жако болтался вниз головой на решетке, клевал поилку и понемногу выщипывал у себя перья.

Перемены произошли в одночасье. Привезли пару блохастых львят, павиана с гаремом, орла с перебитым крылом и целый вольер мелких птах. Подремонтировали клетки, заново отсыпали дорожки, высадили сорок розовых кустов и десяток молодых елочек. Посетителей стало больше, выглядели они наряднее и уже не смотрели на зверей с голодным интересом.

Когда в жаркий апрельский день по дорожкам парка прогрохотала тележка и продавец прокричал свое «сахарно морожено», попугай понял – жизнь налаживается.

В зоосаде – так теперь назывался зверинец – закипела бурная деятельность. Новых жильцов прибавлялось с каждым месяцем. Питон, олени, зайчата, красавец павлин, парочка горностаев. И пернатый змееныш, сын дракона с горы. Этот прожил недолго. Залечил ободранные бока, отъелся, отрастил мощные когти, шипастый тяжелый хвост, а потом в одну прекрасную ночь выломал дверцу клетки и сбежал восвояси.

Зато саблезубая тигрица Аксинья, выкормленная служителем из бутылочки, стала гордостью зоосада – она ласкалась к «папе» словно котенок, резвилась, играла и охотно зевала, показывая огромные клыки.

Взрослые и дети охотно посещали зоосад, ученики из местной художественной школы по субботам рисовали этюды, студенты с биофака вели наблюдения, скрупулезно описывая каждый чих подопечных.