Странная Мамба

Милая девочка, ты вернулась в Неалли,

Потому что так соскучилась по здешним пейзажам,

По местным танцам и очаровательным песням.

Но, минутку, что-то не так!

Потому что теперь это...

 Дверь внезапно распахнулась. Я так… затанцевался, что сначала даже не обратил внимания. Мачеха стояла на пороге моей комнаты. В руке она сжимала свою палку. Ее толстое уродливое лицо было так сильно искажено от ярости, что я застыл от ужаса на месте.

- Я говорила тебе, не топай!- заревела она.- Говорила, или нет?!

 Она подошла ко мне.

Подняла палку и ударила.

 Я закричал и упал на пол. А она продолжила бить. От невероятной боли я кричал и дергался. Пытался прикрыться руками, но после второго удара палки по запястью, моя рука повисла плетью. Сквозь боль и отчаяние, сквозь пелену наполнивших мои глаза слез я понял, что она бьет меня по ногам. И в какой-то момент она просто сломала их. Обе мои ноги. Чтобы я больше не мог топать. Чтобы я не мог сделать и шага.

- Я видела этот их уродливый вульгарный танец,- отвратительно рассмеялась она, плюясь пеной изо рта.

- Все равно ты пытался танцевать не то! Ха-ха! Не то! Все было зря! Напрасно! Понял? Жалкий! Никчемный! Тупица!

 Это было последнее, что я услышал. Меня просто не стало. Как будто кто-то задернул штору или прикрутил вентиль керосиновой горелки. Я исчез.

 

 …А появился я в отражении грязного супа в оловянной миске. Я жадно ел его немытой ложкой, и суп стекал по моим губам, щекам и подбородку.

И внезапно я вновь стал собой. Просто проснулся от яви, которая не была явью.

 Оказалось, что прошло много времени с того момента, как она зашла в мою комнату с палкой. Просто все это время я ничего не понимал. Не осознавал из-за боли. Я потерял вчера, сегодня, не знал, что существует завтра. Помню, что тень меня вернулась из небытия от ужасного приступа. Все тело ломало и крючило. Пол подо мной был липок от крови. Окровавленные кости торчали из ног. Каждое движение было полно муки.

Она сломала мои ноги! Лицо жгло от впитавшихся в кожу слез, глаза и вовсе горели. Я был хуже, чем убит. Она отняла мои ноги…

 Я не помню, как зажили мои раны и что со мной было все то время, что я «бодрствовал». Я поглядел на свои ноги. Из кожи торчали обломки костей – зрелище уродливее и отвратительнее нужно было еще поискать. Раны, тем не менее, давно зажили. Никакой боли. Но и никаких ног…

 И тут я услышал отзвук.