Рецидивист. Век воли не видать

- Да он, внатуре, на всю голову долбанутый был, растак! – произнес Самойленко, оценив жуткие находки. - Кстати, твой этот тюремный «эксперт» оказался прав – эпизодов-то побольше одного-двух! Настоящим маньячиллой этот Сыч оказался!

Ольшанская печально кивнула и отошла от стены. Подойдя к старому комоду, она начала последовательно выдвигать ящики. В одном из них обнаружились похищенные музейные клейма, покрытые коркой спекшейся крови, и большое закопченное тавро на длинной ручке.

Подошедший со спины Самойленко, заглянувший ей через плечо, присвистнув произнес:

- Что и требовалось доказать, Ольга Васильевна?

- Может быть.

.. может быть... – задумчиво ответила она.

***

По коридору лечебницы мимо зарешеченных дверей палат с больными шел импозантный длинноногий врач-психиатр, и, едва поспевая за ним - Ольшанская.

- Ну что вам сказать, милейшая Ольга Васильевна, - на ходу произнес врач, видимо, очень сильно куда-то спешивший, - конечно я знаком с Сычом. Он неоднократно попадал к нам.

Острый психоз на почве наркотической зависимости. Голоса. Демоны. Бессмертные духи... Полный набор. Мы его лечили, ставили «на ноги», если можно так выразиться...

- И отпускали?

- А как же иначе? Если нет показаний для дальнейшего содержания в этих стенах. Какое-то время он держался, но... - Психиатр виновато развел руками. - Медицина не всесильна! Старые знакомства, стиль жизни... Вот уже и новый рецидив. Ну, вы меня понимаете? Ведь наши профессии в чем-то схожи. Ваши «пациенты» ведь тоже ходят по определенной траектории: украл, выпил в тюрьму – романтика!

Ольшанская печально улыбнулась.

***

На стене большого и дорого обставленного кабинета висела на стене большая карта, подобная карте в квартире Сыча, только более детальная: больше фотографий, больше мест, отмеченных канцелярскими кнопками-гвоздиками, больше диких переплетений разноцветных ниточек-веревочек между отмеченными местами. Перед картой стоял седовласый худой мужчина в элегантном дорогом костюме.

В его руках поблескивал еще один канцелярский гвоздик и дорогая ручка-наливайка с золотым пером. Мужчина надсадно закашлялся, а после вытер кружевным платком капелку крови из уголка рта. Затем он вогнал гвоздик в то место на карте, где располагалось СИЗО №… После этого он размашисто написал прямо на карте красными чернилами: «он здесь». От сильного давления на ручку, та переломилась, и чернила обильно залили надпись, стекая по карте подобно каплям крови.