Псы кармы

Боб остановился, лишь оказавшись внутри вокзала - за ним уже никто не гнался - и пошел к полицейскому посту.

...Начальник привокзального участка полиции Пан Гжешик Габровский не говорил с посетителями по-английски. Он считал себя истинным европейцем и стремился им быть во всем. А Европа не любит английский, прежде всего потому, что на нем разговариваю англичане и американцы. Но пан Гжешик был к тому же поляком и так же, как англичан, не любил русских. Когда он произносил слово "русский" его уста наделяли его тем максимумом оттенков презрения, которое способна вместить эта простенькая лексема.

У него не было двух дочерей, как у мистера Маклторфа, зато оба его сына выросли здоровенными лбами и сейчас возвышались прямо за его креслом, поскрипывая кожаными ремнями амуниции. Они были удивлены, он спиной это чувствовал. Им не терпелось расспросить этого янки, ехавшего в Россию, но субординация - служебная и семейная - не позволяла.

Янек выступал в роли переводчика - у них в семье изучение языков считалось необходимым для успешного продвижения по карьерной лестнице, что, впрочем, так и было.

Янек прекрасно знал, что отец понимает сбивчивую речь янки, но терпеливо повторял на польском его рассказ. Он привык к странноватой манере пана Гжешика общаться с приезжими американцами и англичанами через посредника. Мало ли какие причуды бывают у стариков, да еще патриотически-настроенных. Да еще и получивших в свое время травму головы, после которой у отца намертво отбило чувство юмора. А вместе с ним и кое-какие другие чувства, которые ему бы не помешали. Впрочем, папе он об этом не посмел бы сказать ни при каких обстоятельствах.

- Так вы знаете русский? - перевел Янек.

- Знаю, жил в России, - отвечал Боб.

- А они знали, что вы знаете?

- Нет, он был один и говорил на английском.

- Нам очень жаль, пан Горский, что с вами приключилась эта беда у нас в стране. Приносим свои извинения. Кстати, откуда такая фамилия? Вы славянин?

- Бабушка из Одессы.

Скажите, а их задержат?

- Теперь, с вашей помощью, думаю, что да. Вы ведь разглядели этого... полицейского? Расскажите еще раз подробно, как все произошло. Он подошел к вам не в самом вокзале, а на краю площади?

Боб вздохнул и по третьему кругу повторил свою историю. К счастью, хотя бы наводящие вопросы поляк задавал каждый раз новые. Наконец, с допросом было покончено, место преступления - та самая подворотня - осмотрено и его описание занесено в протокол.