Псы кармы

- Мне кажется, что я могу проследить весь процесс трансформации, - ответил Ли с оттенком неуверенности в голосе, - я видел, как исчезает кокон, и какие перед этим он проходит цветовые стадии. Мне кажется, я научился себя контролировать. Но не знаю, так ли это. Проверьте меня.

...Исчезновение защитного кокона представляет собой пугающее зрелище. Каждый проклятый видит это по-своему, но в целом картины схожи. Вокруг такого несчастного будто гаснет свет, переходя от ярко-голубых тонов абсолютного здоровья и благополучия к более темному, приглушенному спектру.

Скорость, с которой струятся ручейки этого света, тоже постепенно замедляется. Он деградирует до разреженного, фиолетового или сиреневого тумана, или пропадает совсем. Такому человеку помочь обычными методами уже нельзя. Может, он все еще не замечает пугающей непрочности своего существования, но болезнь или несчастный случай уже расставили свои капканы. За его спиной чуть выше затылка появляется антрацитовое "слепое пятно" - будто кто-то вырвал кусок пространства из нашего мира и в него заглядывает запредельная чернота. Это установилась связь с блюстителем Кармы. Он пока еще не здесь, лишь следит, ожидая, когда истают последние остатки защиты - чтобы появиться и покончить со всем одним ударом. Впрочем, Торм был свидетелем случаев, когда такая агония длилась годами. Беды и болезни сыпались на человека со всех сторон. Но что-то мешало ему уйти окончательно. Тусклый свет линий судьбы горел и горел, защищая его от одного - от смерти. Случалось, что, спустя время жизнь таких людей все же налаживалась. "Пути Господни неисповедимы, - говорил Ясон, - мы думаем, что знаем больше других, потому что видим, как входят в людей несчастья и смерть. И чувствуем, что это - расплата. Но проследить кармические взаимосвязи не в силах. И потому так же слепы, как и все остальные".

В гостиницу, где остановился Торм, они попали только с наступлением темноты. Дождь закончился, но хмурое небо так и не прояснилось, висело свинцовой плитой над головами, каждую минуту грозя раздавить землю.

Но зато воздух освежал дыхание лучше любой жевательной резинки. Чистые деревья влажно шевелили зеленью своих крон, шлепали листами и роняли остатки дождя при каждом порыве ветра. Торм и Ли ехали медленно, стараясь уловить урчание других моторов, как только оно родится на самом краю восприятия. Движения на улицах почти не было, и мощные мотоциклетные "сердца" во влажном воздухе будут слышны издалека.