Хроники Хранителей

И не укроет его от света даже самая темная тьма под брезентом…

У Саши по телу пробежали мурашки, он осторожно повернул голову и только благодаря Ане в полуметре за столом сдержался, чтобы не вскочить и не завизжать: на него в упор смотрели два безумных серых глаза, быстро переводивших взгляд с одного его глаза на другой. Странное и жуткое было ощущение: глаза быстро дёргались вправо-влево, но всякий раз они смотрели прямо на Сашу.

Глаза заслонили собой всё: зал, людей, Аню рядом… такое ощущение, что даже Сашу.

Короткое мгновение не было ничего, кроме этих серых глаз и только потом, когда Саша смог, наконец, отвести взгляд и даже чуть отодвинуться, он увидел золотую маску, из-за которой они на него смотрели.

Это была типичная театральная золотая маска, но застывшая в очень странном, скорее даже нереальном выражении лица: если посмотреть чуть справа, казалось, что лицо смеется, если слева – плачет. Если спереди и чуть снизу – то складки на маске накладывались одна на другую, и она казалась абсолютно спокойной.

Чуть поворачивая голову, обладатель маски мог менять выражение лица для стороннего наблюдателя. На деле он оставался недвижим.

Остальной наряд был чёрным, полностью облегающим стройную мужскую фигуру.

Кто-то схватил Сашу за руку – это была Аня. Теперь и она со страхом смотрела на человека в маске.

А он выпрямился и трубным голосом завопил, заставив весь зал вздрогнуть, вскрикнуть и обернуться:

– Фантазия! Фантазия!!! Фанта-а-азия!!!!! Фе! Фу! Фо! Фа! Фы!

Все люди, включая Сашу с Аней, смотрели на обладателя маски, не в силах оторвать взгляд.

А он всё орал как резаный. А потом внезапно умолк. Сорвался с места – игрушечный прямоходящий клоун на пружине, у которого её взвели до упора, а после спустили нажатием кнопки и нелепой походкой, размахивая руками и ногами во все стороны, чудом не падая и никого не сбивая, помчался к сцене. Метра за три до луча света, который освещал сцену, походка сменилась на элегантную поступь гимнаста: только что был клоун, а сейчас в чёрный костюм будто вселился тигр!

И одним элегантным прыжком, в котором была грация кошки, резкость молнии и плавность морской волны, он прыгнул на шест…

БАМ!

Черное тело, со всего размаха, на самом пике прыжка въехало лбом золотой маски в шест и тряпкой упало на сцену, под шестом.

Сверху упал красный бархатистый занавес, отгородив зал от сцены. Свет медленно поднял людей из мягкой темноты, в которой они лежали, придавленные шоком.