Хроники Хранителей

Простор и свежесть. Если не думать, что в тебя может прилететь пуля, было здорово. Саша ещё в своем мире любил бывать на крышах – а здесь они и вовсе великолепны: простор и пространство. Было похоже, что по ним можно гулять часами, если не днями.

Солнце отражалось от сотен тысяч стекол, и город казался разложенным по плоскости огромного калейдоскопа.

Посреди всего этого выдавалось вверх лишь десяток зданий. Самое высокое – непохожее на остальные – торчало вверх как острый наточенный коготь.

– Да… – выдохнул Саша.

– Голову даю на отсечение, его построил Ангел. Не подходит оно к этому городу. Явно собрали недавно. Опять что-то замышляет наш светлоглазый друг… Как там снайпер?

– Кажись, не стреляет… – прошептал Саша.

Парни осторожно высунулись… Действительно – снайпер опустил винтовку и уже закинул ногу – чтобы уйти в окно… увидел что-то и вскинул её опять!

– Это уже не мы. Странно… – пробормотал Кант.

Выстрел! Куда-то правее – оттуда раздался вопль!

Кант и Саша посмотрели, куда целился снайпер – и увидели, что на крышах лежит и держится за ногу хрупкая фигурка в белом, держась за ногу.

Дальше всё стало ещё страннее. Антенна справа от фигурки повернулась в сторону снайпера и смачно чмокнула, как если бы вытащили пробку из бутылки.

От кончика антенны отделился маленький цилиндр размером с воробья, издал пронзительный писк и полетел на снайпера, заходя по спирали.

Тот вскинул винтовку, выстрелил раз, второй, третий – не попал, убрал винтовку и торопливо полез обратно в подъезд! Воробей ускорился, на бреющем полёте влетел туда же.

Из окна раздались яростный свист и истошные крики снайпера. Металлический воробей то ли кромсал его на куски, то ли что похуже.

– Вот почему эти гады на крышу не суются. – крякнул Кант. – Идём скорее, кого-то он всё же подстрелил!

На крыше лежал и истекал кровью парень в абсолютно белой одежде. Белая толстовка, белые штаны – если не считать одной кроваво-красной штанины.

Он и был абсолютно белый – коротко стриженный блондин с голубыми глазами. На вид лет семнадцать – куда старше Саши, младше Канта.

Штанина всё намокала, по крыше вниз, к водостоку уже струилась красная кровавая струйка. Рана серьезная, а не бинтов, не лекарств под руками не было.

– Кто ты? Как тебя зовут? – наклонился над ним Кант.