Хроники Хранителей

Кант потер виски, пытаясь заставить мысли ускориться… Полицейский вызвал подмогу, а значит дело дрянь… Нужно быстро уходить, сменить одежду, попытаться выбраться на крыши, по ним дойти до ближайшего входа в подземку.

Палец на автомате коснулся совы на шее, но та осталась безмолвной.

– Ты как статуя! – раздался справа восторженный детский голосок. – Каменный!

– Чего? – Кант посмотрел туда, пытаясь понять, что делать дальше.

Рядом с беседкой стояла маленькая девочка – пяти-шести лет со странным устройством на голове, с цветной линзой на глазу, на правой руке – перчатка с проводками.

За ней покачивался крупный робот размером с небольшого бычка.

– Тук-тук! – сказала девочка, широко улыбаясь.

– А? – Кант даже забыл про опасность – настолько это было мило и по-детски.

– Тук-тук! – повторила девочка и сделала жест – словно стучит по двери.

Кант поморгал. Пожал плечами и ответил:

– Кто там?

– Апельсин! – торжественно произнесла девочка и рассмеялась.

Кант подумал, что было бы здорово улыбнуться, но сил в себе не нашёл.

А девочка аж подпрыгнула от радости.

– Ты серьёзный! – радостно засмеялась она. – А ещё длинный! Я – Мара, и я тебя с самого утра ищу!

Глава 16. Кант и Мара

Прямо сейчас там, снаружи – враг. За твоим логовом следят, Мара. Возможно, уже давно.

Пока Кант сидел на роботе позади Мары в причудливом сидении, которое держит пассажира, наподобие кресла в американских горках, то понял, что жёлтое такси было только цветочками.

Там хотя бы есть салон вокруг, крыша над головой, мягкое сидение, а здесь – жесткая сидушка, а вместо ремня – маленький поручень на уровне груди, за который Кант и держался, пока робот оббегал антенны и прыгал через улицы, как кузнечик размером с пони.

Наконец робот запрыгнул на длинный пятиэтажный дом, подошёл к помещению для лифтов и сел на крышу.

Сидения щелкнули и Мара с Кантом разом оказались на ногах. Мара подошла к двери, что-то потыкала на стене, и дверь с хлюпанием втянулась в крышу.

И из проема вышел… Кант!

Кант словно увидел себя в зеркале – долговязый, в засоренной пыльной толстовке и джинсах, только глаза неподвижны.

Кант, который вышел из двери, быстро заслонил Мару и направил на Канта руку. Послышался тихий писк….