Планета обезьян

Короткие черные волосы, подстриженные по тюремной «моде» отросили до невозможной длины; плавали в воздухе, словно в воде, тянулись вверх, сливаясь со звездным небом настолько идеально, что даже звезды – и те сверкали в прядях. Зеленые глаза – самые обычные, в общем-то, человеческие глаза – горели призрачным зеленым огнем. Платье, сотканное из дыма и тьмы завершало образ то ли ведьмы, то ли призрака.

А потом отражение подмигнуло и протянуло руку, словно предлагая рукопожатие.

Вскрикнув, Луна отшатнулась от воды, отползла в сторону, пока не уперлась спиной в дерево. Чувство кошмара, развеявшегося было от удивления, сгустилось вновь, надежно привязав к логике сна. Именно поэтому она не попыталась сбежать, когда водная гладь разошлась – бледная рука с длинными черными когтями, вырвалась на поверхность по локоть, оперлась на воду словно на землю, а следом – вынырнуло и все остальное: идеальная копия того зазеркального призрака, что Луна видела в отражении.

- Кто ты? – шевельнулись ее губы сами собой.

- Ах, Луна-Луна… - промурлыкало «отражение». – Ты прекрасно знаешь, кто я.

Она действительно знала. Казалось, это знание сидело внутри целую вечность – неоформленное, несформулированное, но все еще управляющее жизнью.

- Ты вызываешь к жизни кошмары, моя дорогая, - озвучила это знание женщина, подходя ближе. Подойдя вплотную, она присела на корточки, совершенно по-невинному обхватила руками колени и улыбнулась.

– И я – твой.

- Найтмер Мун, - еще один кусочек непонятно откуда взявшегося знания.

- Да. Странное имя, как по мне, но, эй, не я его выбирала.

- Чего ты хочешь?

- Защитить себя, разумеется. Нас. Ты теперь враг государства номер один, дорогуша.

- Я никому не враг.

- А тебя никто не спрашивает. Ты осужденная преступница, сбежавшая из тюрьмы, сопротивлявшаяся аресту, ранившая нескольких копов пополам с федералами и напугавшая всех до мокрых штанишек.

Хотя ладно, последнее – это я. А все остальное – только твоих рук дело. Они бросят все, что есть в закромах, чтобы тебя найти – и наказать. И приказа брать живой вряд ли кто-то услышит. Мы с тобой остались одни - против всех.

- Я не одна. У меня есть…

- Селестия? – по-девичьи захихикал кошмар. – Она позволила посадить тебя за решетку. Не смогла (или не захотела) оттуда вытащить.