Города и горожане

Огонёк тем временем неслышимо высказывал своё мнение:

— Эх, оторвать бы галстук этому психологу, а то больно важный сидит, всезнайка вшивый! Теневая сторона, слыш чё несёт? Это ты у меня тень бледная, слизняк тупой бесчувственный!

«Я не бесчувственный, а здравомыслящий», — огрызнулся Тимур, но это не помогло.

В общем, психолог умыл руки. Однако сдвиг был нужен, не могло так продолжаться. Пока ещё Огонька что-то сдерживало, что-то, что оставалось за полем зрения Тимура. Но кто знает, что это было и сколько бы оно продержалось?

Поэтому Тимур решился и пошёл на кладбище.

Однако плевать на могилу… Но психолог сказал… Специалисту виднее ведь?

— Ага, доброму дяденьке виднее, — хихикнул Огонёк. — Давай, выполняй что велено, слизняк. Ты ведь всегда прогибаешься, ну так чего упрямишься теперь?

— Да потому что дичь какая-то происходит, — буркнул Тимур. — Не хочу я заниматься осквернением могил, хоть бы что ты от меня требовал на пару с этим Алле... Азато… Асмодеятелем. Да что у меня вечно с памятью, ладно, пофиг.

Чем-то пованивает от всей этой истории!

Ему действительно мерещился странный оттенок чувств. Что-то ещё, помимо Огонька, присутствовало в уравнении, которое Тимур пытался решить с учётом как можно большего количества факторов — всё-таки он оставался здравомыслящим во всей этой психологической каше.

Как будто дымом щекотало ноздри. Так чешется в носу перед тем, как хлынут слёзы.

— Пришли, — сказал он Огоньку, когда добрался до знакомой оградки. У надгробия валялся перевёрнутый стаканчик, а рядом — покрытые пылью цветы из синтетики.

На гранитную плиту нагадили птицы.

По привычке Тимур всё-таки принёс с собой пластиковый букетик. Сейчас он рассеянно вертел украшение в руках.

— Даже и не думай, — предупредил Огонёк. — Весь мозг тебе прогрызу, тварь безликая, здравомы-ы-ыслило нашлось. Чё ты думаешь? Чё ты рассуждаешь?

— Чего-то не хватает, — упрямо ответил Тимур.

— Да просто отпусти меня и всё!

Тимур чувствовал в себе это полыхание — или, если напрячь воображение, мог бы увидеть рядом озлобленного мальчишку в школьном костюмчике, разорванном и в нескольких местах выжженом.

Форма элитной школы, в которую отправили Тимура. Разве… Разве это было плохо?

— Разве это было плохо? — спросил Тимур. — У меня было образование… Еда, крыша над головой…

Он почувствовал, что говорит что-то не то. Третий неучтённый фактор, щекотка дыма в уголках глаз, о чём она шептала?

— Мы запускали змея, — медленно проговорил он.