Левиафан поглотивший стихии

– Мадам Буланже[1] порадовала вас сладостями? Я заметила, ее пекарня сегодня пылает жарче обычного.

– Да! – в один голос воскликнули дети. – Вы тоже должны попробовать!

– Онда, а Вы видели реку? Вам нравится деревня в огоньках? Вы поиграете с нами? Сегодня будет дождь?

Вопросы сыпались, как из рога изобилия. Девушка даже не успевала отвечать на них, но детям не столь был важен ответ, как возможность задать его и увидеть довольную улыбку Повелительницы. Она продолжала слушать воодушевленные рассказы, а собравшиеся неподалеку взрослые гордились собственными чадами.

Кто-то правда пытался угомонить сына, напомнив о манерах и что излишние расспросы скоро утомят почтенную хозяйку праздника.

– Пусть рассказывают, – обратилась девушка к одному из таких родителей. – Настоящий символ фестиваля вовсе не я, а они – искрящиеся в свете луны капельки дождя, которым суждено наполнить жизнью будущее моей деревни.

Один из детей, оказавшийся ближе всего к Онде, неуверенно перебирал браслет из деревянных бусин, который сделал своими руками.

Мальчик не знал, как лучше подступиться к Повелительнице, потому она взяла инициативу на себя:

– Что это?

– Он...он для Вас. Мама говорит, что он оберегает от несчастий.

– Для меня? – девушка приятно удивилась. – Тогда, может, поможешь мне надеть его?

Она протянула правую руку, отчего малыш пришел в изумление, но довольный поспешил выполнить просьбу.

Высунув кончик языка, он сосредоточенно завязывал узелком два конца атласного шнурочка с нанизанными бусинами разного размера. Онда с умилением наблюдала за движением маленьких пальцев, пока не заметила, как из-под накрахмаленного манжета рубашки выглянул краешек шрама от кислоты. Улыбка сошла с ее лица, а взгляд аквамариновых глаз омрачило облако грусти и сожаления.

Длинные черные ресницы девушки вздрогнули, когда ребенок, закончив с браслетом, прикоснулся холодными ручками к ее щекам и запечатлел на макушке невесомый поцелуй.

– С-спасибо, – смущенно поблагодарила она и погладила мальчика по голове.

При виде этого остальные дети тоже пожелали подарить Повелительнице свои украшения, и ни одному из них не было отказано. Вскоре запястье ее правой руки было увешано разномастными браслетами.

– О, вот и Люсьен, наш безумец, явился, – среди толпы взрослых послышались смешки.