Упрямцы

Зря надеялся. Получив в личку видео, пошёл пятнами. Взмолился, чтобы никто не выложил в общий доступ. Через пару часов видео набрало на ютьюб несколько сотен тысяч просмотров. Клавдюшкин утопил телефон в туалете, не отзывался на стук в дверь и не выходил из дома.

Переосмыслил жизнь. Похудел. Осунулся. Расставил заново приоритеты. Не единожды пожелал друзьям такого, что, сбудься оно, друзей пустил бы на порог не каждый зоопарк. И не всякая больница. Отрастил щетину. Показался себе изменившимся до неузнаваемости. Борода и патлы до плеч решили бы проблему конспирации, — подумал Клавдюшкин и решил пока оставить, как есть.

Сделал уборку. Пока делал, обнаружил в жилище много нового. Чужая одежда была безжалостно распихана по мусорным пакетам, горы конфетти, высившиеся вокруг кровати, сметены туда же. В карманах Клавдюшкинского пальто (и не только пальто) вдруг откуда ни возьмись завелись презервативы. Клавдюшкин воззрился на них в немом изумлении. Много, много презервативов. Целые россыпи ярких квадратиков. Можно было бы на одну ночь осчастливить целую студенческую общагу.

К своему стыду, Клавдюшкин внезапно вспомнил, что это он сам же их и покупал. Единолично. За свои кровные. И вспомнил, как. Снова пошёл пятнами (второй раз получилось даже ярче). А ещё он вспомнил, что они так и не пригодились. Не знал, жалеть или радоваться.

Выкидывать добычу не стал, сгрёб в ящик тумбочки, где валялась всякая ненужная мелочёвка — моток изоленты, сломанная линейка, пачка бумажных салфеток, горсть канцелярских кнопок, скрепки, булавки, катушка чёрных ниток с иглой, ножницы и несмываемый маркер.

Полный ящик презервативов выглядел вызывающе. Вопиюще. Клавдюшкин вдруг ощутил себя почти владельцем притона. Вспомнил маму, периодически являвшуюся с инспекцией. Нашёл самую толстую, тяжёлую и дурацкую с маминой точки зрения книгу, и водрузил её поверх содержимого ящика. Ящик отказался закрываться. Клавдюшкин потряс ящик, перераспределяя мелочёвку поровнее, потом чуть поднажал сверху. Что-то внутри утрамбовалось, книга осела вровень с краями ящика. И ящик закрылся.

Главный, крайне довольный собой, хмыкнул.

И ушёл заниматься другими делами.

***

Молитвы всех неверующих начинаются со слов «Господи, если ты есть,...». Дальше обычно следует просьба. Потому что не бывает совсем-совсем неверующих людей, бывают недостаточно отчаявшиеся.

Синий автобус под номером 37 доставил Клавдюшкина и его нового знакомца, представившегося дедушкой Имеди, в центр города. Было темно. Тепло.